Кровь эльфов

– Кажется, тебя приняли за полную идиотку, – глумливо заметил дух.

Мы вместе заглянули в сверток, и синхронно выругались самым грязным образом. В сером фетре был аккуратно завернут обоюдоострый жертвенный клинок со следами крови, заботливо размазанными по всему лезвию. Кровь чернела давно запекшейся полосой, но была еще вполне пригодна для магического анализа.

– Выглядит так, будто нож окунули в кровь и дали высохнуть, материала для экспертов предостаточно, даже местный коронер справится без труда.

– Отсекут, не переживай, – скаламбурил не к месту Мух. – Хватит на него пялиться, счет, возможно, идет на минуты. Преступник рассчитывал, что инквизиторы нагрянут к тебе с обыском до ночи. Иначе ты бы легла в кровать и обнаружила клинок раньше. Избавься от него!

Но счет шел на секунды. Когда я взъерошенная сбегала по лестнице в коридор первого этажа, входную дверь беззвучно сорвало с петель. Мух благоразумно развоплотился и сгинул в неизвестном направлении.

И действительно, с улицы без суеты вошли пятеро. Впереди – эксперт Герард с малым боевым жезлом наголо. На два шага позади – младший эксперт Колеус, еще более бледный и потерянный, чем был в морге утром. Спину им прикрывали три стражника, среди которых и Марек, которого я недавно спасла от суровой кары начальства за неурочную и обильную пьянку. Сейчас мужчина смотрел на меня опасливо и гадливо, как на ядовитую и мерзкую тварь, напрочь забыв о моей доброте и безвозмездной помощи.

– Брось кинжал, ведьма! – громогласно закричал старший эксперт, разглядев в моих руках фетровый сверток.

Против воли я уставилась на него, по спине прошел холодок. Он не предполагал, он знал, что внутри свертка орудие убийства.

– Эксперт Герард, откуда вы знаете, что в свертке? – Задала я резонный вопрос, стараясь, впрочем, не делать резких движений.

– Не заговаривай мне зубы, тварь! На тебя пришел анонимный донос, и, я вижу, клеветой он не был! – миралиск уверенно орал и злобно плевался слюной, но лицо пошло багровыми пятнами, будто он понял, что сболтнул лишку.

Я с опаской покосилась на жезл в трясущихся руках инквизитора. О, они тряслись не от страха. То было бешенство и раскаленная ярость.