#Бояръ-аниме. Угроза мирового масштаба

А даже если Ванесса, не найдя поддержки у деда, пойдет к кому-то другому, дед все равно будет первым, кому она расскажет. И, пользуясь своим положением директора он запретит меня отчислять из Академии, даже если все остальные преподаватели будут за.

Во-вторых, у Ванессы, в общем-то, нет ни единой причины, чтобы вообще к кому-то идти и рассказывать о моей небольшой тайне. У нее была такая причина еще вчера утром, но никак не сегодня вечером.

При правильном подходе полтора дня вполне достаточно, чтобы отношение женщины к мужчине кардинально изменилось, и она, вместо жалкого оборванца, снимающего украдкой голых девушек, каким был предыдущий хозяин этого тела, разглядела сильного мужчину с твердым характером, знающего себе цену.

Пусть она была баронессой, но в первую очередь она — женщина, и когда апеллируешь к ее женскому началу, когда обращаешься с ней, как с женщиной, она и реагировать начинает как женщина, а не как взбалмошная аристократка с собственными правилами, которые все вокруг нее обязаны соблюдать.

Стоит ей очароваться настоящим мужчиной, она даже становится готовой соблюдать чужие правила. Она же дала клятву никому не рассказывать о моей просьбе, и, даже если у нее в голове появятся мысли ее нарушить, тварью почувствует она себя сама, мне даже не придется ей об этом сообщать.

В-третьих, как бы Ванесса ни пыталась это скрыть за маской отстраненной аристократической холодности, в глубине души она была той еще авантюристкой, которая не гнушается и платье замочить-испачкать в погоне за победой, и выйти на танец посреди толпы наблюдателей в паре с безродным, одетым, словно на игру в футбол, выходцем.

В-четвертых, пробужденное в Ванессе чувство вины, которое она сама показала, которое даже не пришлось раздувать и вытягивать наружу, просто не позволило бы ей совершить очередную подлость по отношению ко мне... Особенно с учетом всех предыдущих пунктов.

И наконец, в-пятых — у меня был еще один козырь, использовать который мне бы не хотелось, да и не планировалось, в общем-то. Даже не козырь, а, скорее, костыль. Последняя отчаянная попытка вернуть вышедший из-под контроля план если не в то же русло, то хотя бы к тому же результату. Если бы пришлось его применить, значит, все остальные мои суждения ошибочны, и, значит, ошибочен весь план в целом. Но вероятность этого была — один процент.