Прокачаться до сотки 5

Да, неприятно, когда используют в тёмную, но… Какая драка? Даже если бы он кинулся на меня, а не на Леофасту, ему бы успели втащить не только дедушка, но уверен, ещё и Локи. И это не всё. Там дальше ещё и две оторвы, которые могут накостылять так, что мало не покажется.

Хотя по поводу бабулек, Леофаста могла и не знать, что они ещё те любительницы подраться. Но двух первых-то, со счетов скидывать нельзя. Да и я тоже, знаете ли, не пальцем деланный. А богиня об этом очень даже в курсе. Тут, скорее, самолюбие моё тешится, ибо верит красотка в то, что я способен набить лицо этому типу.

Но неприятно. Всё равно, есть осадочек.

Леофаста же, окинув взглядом сообщество богов, внезапно выпрямилась, беря себя в руки. Гордо вскинула подбородок. Презрительно хмыкнула, скривив губы. Отодвинула рукой в сторону насупленную Анютку, толкнула плечом Маришку и, шагнув ко мне, прижалась грудью к левой руке. И уткнувшись лбом в плечо, очень тихо попросила:

— Прости, за то, что наговорила.

— Забей, — отвечаю едва слышно. — Балагур и похлеще фокусы выдаёт.

Отшлёпаю естественно. Как без этого. Но друзьям я многое прощаю.

— Вовремя я в друзья напросилась, — грустно вздыхает. — Но ты не думай, я хотела, чтоб он на меня кинулся.

— Лео, да что происходит-то? Откуда столько желчи и ненависти? Он тебя что, поколачивал за походы налево? Так вроде сама виновата.

— Да плевать на это, — вздыхает. — Тут ты прав, сама виновата. Но в чём виновата моя дочь? В том, что мать непутёвая? Или потому, что за миллионы лет, впервые родила, при этом от человека?

— Стоп, погоди, — повысив голос, отодвигаю богиню от себя.

— Ты же говорила, её третировали? Или что? Ещё и били, что ли?

— Ну, Грохар как-то избил, за то, что она ему отказала. Долго. Нас же не убить. Ногами месил. Я услышала зов кровиночки, примчалась и тоже выхватила. Но я всё-таки не девчонка малолетка. Отбилась кое-как. Дочку за неделю вылечила, все силы слила. Потом сама ещё пару недель с синяками ходила.

Перестав прижиматься к руке, чуть смещается и, обхватив руками торс, вжимается лицом мне в грудь:

— Эдем его потом строго наказал за это.

Так что больше руки не распускал. Но доставать продолжал. А вот Олевар это другое. Это дела семейные. Избивать нельзя, Эдем ругаться будет. Но плёточкой пройтись, это же всего лишь воспитание. За любую мелочь. Хорошо хоть заживает всё, а то была бы у тебя невеста с тёщей, со шрамами не только на спине, но и на лице. Ха-ха-ха… Хлюп. Ха-ха… Шмыг. Хлюп… Ха-ха… Прикинь, через всю рожу. Хлюп.