Повелитель теней. Том 1

Подозреваю, что эти ребята валяются в моих покоях, убитые собственным ядом. Так вот, эти “доктора” подтверждали, что лечение Марка Ломоносова стоит заоблачных денег. Якобы ради того, чтобы покрыть убытки, Раковы продали Архангельскую верфь и собирались продать этот особняк, сперва переоформив его на себя, разумеется.

Патовая ситуация. Я не могу доказать, что “доктора” врали, потому что они мертвы. В сложившихся обстоятельствах меня скорее посадят за убийство двух “невинных” человек, чем поверят, что я защищал свою жизнь.

— Сколько у меня времени на сборы? — хладнокровно уточнил я и отвёл руку в сторону, когда мужчина потянулся, чтобы забрать документы. Я цокнул языком и покачал головой. — Нет уж, господа коллекторы, эти бумажки я оставлю себе, покажу чуть позже адвокатам.

— Но у вас нет адвокатов, — недоумённо произнесла женщина и, поняв, какую оскорбительную глупость ляпнула, плотно сжала губы. Фактически она сейчас в открытую заявила: мой Род настолько беден, что я не способен нанять юриста. Только вот мои финансы их никак не касаются.

Я не собирался помогать им и просто молчал, внимательно отслеживая их реакцию. Мужчину явно напрягала тишина, он ёрзал по дивану и бросал опасливые взгляды на документы, но не требовал их вернуть. Женщина же возмущённо на него поглядывала — очевидно, ждала, что он поступит по-мужски и поставит выскочку Ломоносова на место.

— Вам пора, — улыбнулся я, когда под потолком сгустились мрачные тучи. Казалось, вот-вот грянет гром. — Вас проводят.

Мужчина открыл рот, но тут же его закрыл, поднялся и направился на выход.

Женщина с негодованием и недоумением смотрела ему в спину, но в итоге просто последовала за ним. Захлопнулась дверь. Я выждал, когда коллекторы выйдут на улицу, а их голоса затихнут, и вытащил смартфон.

Они отступили только потому, что были растеряны и не ожидали мало-мальского отпора. Но скоро они вернутся и тогда уж точно и документы заберут, и меня выпрут с голой задницей. Так что я пробил в интернете, что могу сделать с юридической точки зрения.

А положение Марка Ломоносова незавидное: я не могу вступить в наследство, а из дома в Петербурге меня выгоняют. Больше в этом городе у Ломоносовых недвижимости нет.

Выяснилось, что меня отсюда попёрли бы в любом случае — до двадцати лет, не вступая в наследство, я имею право жить только в родовом поместье, в Москве. А если до официального совершеннолетия не достигну нижней ступени Б-ранга, то потеряю все права на титул и родовое имущество.