Между Раем и Адом

Под моим окном виднелся красивый розовый сад, в который иногда любила выбираться, особенно, когда становилось очень грустно.

Что примечательно – цветы здесь были все белые, исключая один единственный куст чёрных роз. Как мне когда-то рассказывала мама, у нашей семьи была традиция: когда у ребенка прорезались крылья, в честь него сажали небольшой кустик их цвета. Так что каждый раз, выглядывая в окно, мне становилось даже забавно от такой картины: белая простыня безупречно чистых роз и одно чернильное пятно где-то с краю.

Каким образом так вышло, что я получилась с кровью демона, для меня оставалось загадкой. Неужели это так Судьба решила пошутить? Или напротив – специально пустила в мир? Все было настолько неясно, что я пожелала выключить мозг и откинуться на мягкий матрас.

Прикрыв глаза, чтобы провалиться в объятия сна, я поняла, что и впрямь безумно устала. Однако шум хлопнувшей в гостиной двери помешал.

«Вернулись», – ворчливо пронеслось в голове и, запустив небольшую молнию в сторону открытой двери, я закрыла ее на замок.

В такие моменты радуешься, что родился не простым смертным, хотя Катрин любит повторять, что подобные шутки – пустая трата энергии.

– Думаешь, она тут? – донесся голос отца снизу.

– Знаю. Снова забыла калитку закрыть, – фыркнула ему в ответ Катрин, на что на губах тут же появилась усмешка.

Не забываю я закрывать калитку, мне просто лень это делать – две абсолютно разные вещи.

– А зачем она тебе нужна? – спросила сестра, явно не понимая, с каких это пор отец не делится секретами с любимой дочерью.

В ответ же раздалась абсолютная тишина. Молчит. Интересно.

– Эмми, солнышко, сбегай за сестрой. Уверен, она в своей комнате, – обратился он к младшей.

Пара минут, и по коридору раздались быстрые шаги сестры. Притихнув возле двери, она постучалась в комнату. Ленивым жестом руки, с помощью все той же молнии, я открыла дверь Эмми.

– Кэт. Тебя… там папа зовет, – сказала осторожно рыжая, делая пару шагов ко мне, будто чего-то боялась.

Неужели в голосе был страх? Или не хотела лишних проблем? Но ведь именно на Эмми я никогда не повышала голоса. Похоже, Катрин за три дня успела ей наплести массу интересных, неведомых мне вещей.

Потянувшись на кровати, я села и растянуто-сонно произнесла:

– Иду, – и протянула руки к Эмс.

Та поняла меня без лишних слов. Тут же улыбнулась и кинулась обнимать. Все оказалось не так плохо, как подумала сначала.