Между Раем и Адом

Единственный метал, который опасен для ирамитасов. Смертельно опасен.

– Сейчас, здесь, на этом месте, будет казнен ирамитас Кира Лоррейн Саттон. Её родственники отказались от того, чтобы держать за руку в последние секунды жизни, настолько позор предательства отвратителен.

Аластор обернулся и уже занес клинок над головой, как я резко крикнула:

– Стойте! – и тут же побежала к Кире.

Демон, на удивление, остановился.

– Семья отказалась, а я – нет, – я с вызовом смотрела в его глаза, ведь не могла вот так вот просто отпустить Киру.

Надо было проститься. На моих плечах висит тяжесть всего того, что с ней произошло, по крайней мере, так я считаю и по сей день.

– Кейт? Ты обещала… – начала Кира, но тут же перебила ее.

– Прости, я не справилась. Я проиграла. Прошу, не бойся, это будет не больно, а потом я проведу тебя в Парадел. Помнишь ведь, я отвожу души… одна из тех, кто это делает, – на глазах застыли слезы, одной рукой я вытерла их, другой же крепко взяла Киру за руку.

– Не отпускай меня, Кейт, – произнесла она еле слышно.

– Не буду, – кивнула и почувствовала, как Кира в последний раз сжала меня и произнесла:

– А я помню… помню нашу первую встречу. Не давай себя в обиду, хорошо? – улыбнулась она и я, без сил что-либо говорить, кивнула.

– Я люблю тебя, моя родная, – прошептала.

Кира смотрела мне в глаза, когда Аластор заносил кинжал, смотрела, когда он приближался к ее груди, она просто всё сильнее и сильнее сжимала мои пальцы, пока клинок не пронзил сердце.

– Не дам, обещаю.

Эпилог

Кейт

Рай и Ад. Созданные еще раньше самой Земли, они некогда были всего лишь местом, где обитают ангелы и демоны. Но появился человек. Человек, которого выгнали из сада и обрекли на муки на Земле.

После он умер и пришла пора отправлять куда-то бессмертную душу. Так, эти измерения стали встречать людей после их кончины.

Кому-то дается покой, кому-то – вечные терзания. Сколько бы раз я не стояла на суде и не слушала обвинения, так и не смогла разобраться в весе людских поступков. И каждый раз, забирая души, мне задавали всего один вопрос, на который никогда не было ответа: «Что дальше?».