Между Раем и Адом

– Ужасно… – прошептала Кира, даже не поворачивая на меня голову, – сначала усыпили, потом я просыпаюсь от кошмаров, надеясь, что всё, наказание закончено, но нет. Меня отправляют на казнь! На казнь, Кейт! Я не хочу умирать! – подруга вскочила с кровати и крепко обняла меня.

Она плакала так горько, что у меня сжалось сердце. Я хотела дать ей хоть какую-то надежду, но она сейчас не слушала. Не могла.

– Прости, прошу, прости меня Кейт, что сдала. Просто я так надеялась вас остановить! Думала, что они помогут и просто так пугают по поводу пыток! Я не хотела, не хотела, правда.

Её голос. Так кричит человек, что потерял всякую надежду и пытается хоть как-нибудь почувствовать, что все еще жив, что не умрет. Но всегда есть надежда.

– Кира, послушай меня. Еще есть шанс всё исправить и спасти тебя. У нас есть план, и, поверь, он сработает. Мы с ребятами спасем тебя, – прошептала я на ухо подруге, поглаживая её по волосам и после заглянула в глаза.

В них промелькнула случайная искра надежды.

– П-правда? Как? Вы меня точно спасете? – спросила она, крепко сжимая мои руки в своих.

Она хваталась за слова как утопающий за спасательный круг. И снова мне стало страшно. Но ведь я пообещала, что мы сможем, а значит, выбора не остается.

– Мы договорились с Аластором. Знай, у тебя есть еще шанс выжить, – горячо зашептала я подруге, не теряя контакт с ее яркими от слез глазами.

Крепко обняв, Кира, наконец, отпустила меня.

Идя по улице в сторону дома демона, я пересеклась с ребятами, настрой которых, прямо скажем, не особо радовал. Подавленное, расстроенное, будто их самих ведут на казнь. Это напряженная тишина выводила из себя и, не выдержав, остановилась, глядя на друзей.

– Ну нет, ребят, с таким настроем мы Аластора не обыграем, – сказала я, обращаясь к ним. – Я, конечно, понимаю, что шанс у нас предельно мал. Что он живет гораздо дольше и обхитрил не одну сотню людей и существ.

Ну вдруг появиться хоть какой-то проблеск?

Спустя какое-то время пошло оживление. Сначала приободрился Рик, и на его губах промелькнула тень ухмылки, такой хитрой, как у лиса. Затем оживилась Элизабет, она приосанилась и сразу показалась мне похожей на ту, кто точно не привык проигрывать. Крис.