Между Раем и Адом

Во сне я пыталась убежать от Аластора, спрятаться, но ноги наливались свинцом, а веки буквально слипались, не давая и шанса увидеть дорогу. Каждый раз наталкивалась на тупик, а хищный голос палача звучал все ближе и ближе, будто бы подкрадывался со спины, как бы быстро не пыталась бежать.

К счастью, это все прервали яркие утренние солнечные лучи.

Немного поворочившись, я, все же, открыла глаза и повернула голову вбок. Как и ожидалось, Эмми уже не было рядом. Скорее всего она убежала к себе рассветом, а может, когда услышала первые шаги в коридоре.

Сев на кровати, я прислушалась к телу. Вроде оно перестало ныть. При ближайшем рассмотрении оказалось, что шрамов почти не осталось, разве что пару штук. Вызвав крылья я их осторожно осмотрела. Пара серьезных, но затянувшихся ран. Наверняка будет тяжеловато летать, но не до боли и рези в глазах.

Надев школьную форму – черную блузку и черную приталенную юбку в пол, – я направилась в столовую.

Пока шла по длинному коридору, что простирался от моей комнаты вправо, всё думала о том, что же мне скажет отец.

Конечно, ни в одном из вариантов я не слышала чего-то приятного. Так-то мои ожидания заботы и ласки от него уже давным-давно канули в небытие. Пришло смирение и признание, что все это направленно больше на Эмми с Катрин, но никак не на меня.

Поворот налево, лестница вниз. Спустившись по ступенькам, я свернула вновь налево, почти что за лестницу и, пройдя еще пару метров, оказалась в столовой.

Светлая комната озарялась сотнями лучами солнца, проходящими сквозь витражи на окнах и рисуя на стенах причудливые узоры.

За столом, расположенном в центре, уже сидели отец, Катрин и Эмми.

Близняшка, похоже, решила сделать вид, что меня тут нет и продолжила пить из золотого кубка нектар.

Пройдя на своё место, которое было ровно напротив отца, я очень тихо сказала «доброе утро» и, опустив взгляд на еду, принялась за нее.

Отец же очень долго и пристально глядел на меня, после чего задал вопрос:

– Тебя сегодня кошмары мучали? Ты кричала. И очень громко, – он потянулся за чайником и налил себе чая.

Подозрительно покосившись в его сторону, я убедилась, что он обращается именно ко мне, а не к сестрам. Интересно. Он спрашивал это так, будто интересуется каждый день и в этом нет ничего необычного.