Черная звезда

Только сама. Превентивно. Чтобы сама же смогла и избавиться. В том-то вся и гадость. А еще гадость в том, что, раз тут додумались до железных ограничителей, то знают и простой надежный способ убить чародея — при ударе небесным клинком самоисцеление невозможно.

Как погасить маяк, тоже знают. С маяком разбавленный металл не сработает, нужна чистая железная звезда размером с револьверную пулю. Просто положите ее в центр, и черный контур разомкнется, мир останется проницаемым, но пробиться сквозь него будет трудно.

Вязкость слоя реальности резко возрастет. В одиночку не то, что не выйти, даже не войти.

А если маяк погас не сам по себе? Предположим, нас сюда заманили и ждали. Тогда я в ловушке, и тот, кто ее подстроил, имеет либо серьезные претензии к чародеям, либо какое-то к нам дело. В лучшем случае ситуация решаема, нам хотят сделать предложение, от которого мы не сможем отказаться, ибо деваться нам некуда, мы попались.

В худшем мы просто нежеланные гости, чужеродные вселенцы, воры человеческих душ, духи, требующие изгнания и уничтожения.

На самом деле предположения можно строить до бесконечности. Дело может быть как в политике других миров, которым этот слой невыгоден как проницаемый, так и в местных предрассудках насчет чародейства. В любом случае, это какая-то диверсия.

От моих мыслей у Эльсе начинает болеть голова. Бедная девочка никогда так много и настолько напряженно не думала. Приходится выйти на воздух. Постоять, потаращиться в ночь.

Сгущается тьма, воздух над лесом остывает, но моховые болота и темное зеркало озера дышат теплом.

Над мхами и гладкой, словно лакированной водой киселем колышется марево тумана. В тумане гугукают русалки. В озере плещется кто-то тяжелый — водяной, хозяин этих мест. Он незлой, ему на сухопутных наплевать. Так думает Эльсе. Мне кажется, просто летают ночные птицы и булькает болотный газ.

А сверху сыплются, сыплются железные звезды. Хорошо, что не все они долетают до земли.

Глава 7

* * *

Утро трачу на бессмысленные занятия, потому что я девочка.

Мне хочется рассмотреть себя. Мои волосы прекрасны, но мне этого мало.

Озеро, казавшееся таким застывшим и лакированным вечером и ночью, на деле оказывается местом весьма беспокойным. Сначала я пытаюсь посмотреть на себя у самого берега, но туда сразу причухивает Чуха, глядит на меня влюбленными глазами, заходит в воду, поднимает ил, песок, и начинает шумно лакать, пуская в воду слюни.