Черная звезда

Отлично, мои альфонсы еще и подкаблучники. Запомню, буду пользоваться.

— Куда ты так спешишь, Эльсе? — интересуется Петер, когда мы выходим на раскисшую дорогу, в спины нам хлещет сырой и холодный ветер.

— Дойдем до города, а там посмотрим, — отвечаю ему.

— Тебя словно гонит кто-то, — не радуется Петер.

— Так и есть, Петер. Я должна узнать, как я оказалась здесь, для чего и почему, — говорю общую для нас с Эльсе правду. Ей тоже нужно кое-что узнать про орден и баронский замок. — Сделаю все, что должна, и буду свободна.

— А со мной, этого... потанцуешь? — притирается плечом Элберт, в один шаг оттесняя Петера в сухую траву на обочине.

— А ты в медведя во время танца не превратишься? — интересуюсь я.

Элберт лучезарно лыбится:

— Для тебя могу превратиться хоть в орденского магистра, малышка!

Элберт, оказывается, не оборотень, а метаморф. Редчайшее для моего родного мира явление. Это гениально. Очень здорово, правда.

— Как ты это делаешь вообще? — у меня практический интерес, от умения Элберта превращаться мне может быть большая польза.

Мы втроем рабочая группа не хуже, чем с Бетаном и Никласом. Я начертатель-узорник вместо Бетана, Петер колдун и целитель, как Лиса, Элберт человек непознанных и неизвестных мне возможностей, как Никлас. Просто немного поменялись местами. Волочь их с собой не совсем честно, но, в пинципе, они идут не со мной, Лисой, а с подругой детства Эльсе.

— Ну... так-то просто все, — объясняет Элберт. — Порезал ножом палец, перекинулся через тот нож кувырком, и готово. Но там, того... есть одно тонкое место. Надо того-этого, в которого хочешь обернуться, голым посмотреть, как зверя, и что-то от его тела себе взять. Волос какой, ноготь, клок шкуры. Я и в тебя могу. Хочешь, Эльсе?

— Я тебе обернусь в меня, бревно болотное! — это уже не я замахваюсь на Элберта кулаком, а Эльсе. — Голой он меня захотел посмореть, медведская рожа!

Женихи гогочут и скачут по мокрым кустам, Эльсе резвится, гоняя их хворостиной и кидаясь сухими репьями, Чуха лает и тоже скачет.

Глава 17

* * *

В отличие от Эльсе, из которой брызжет бесконечная молодая энергия и полыхают нерастраченные эмоции, я быстро устаю от ребячеств. Мы с носителем настолько успокоились и привыкли друг к другу, что я могу ей довериться и уйти в себя.