Пропавший Бог

Ты же понимаешь, насколько, крылья их подери, ирамитасы обнаглели? Им падения не хватило! Очищают крылья, чтобы бесами не стать!

Жар ненависти и гнева внутри только сильнее разрастался, словно огромный и колючий кустарник. Он колол самые тонкие струны души, заставляя негодовать всё больше и больше. И от чего же? От полного бессилия над ситуацией, которая с каждым часом становилась только хуже.

– Мы не справляемся с обязанностями Отца, Гавриил, – тяжело выдохнул я, наконец падая в кресло за своим столом и теперь оказался лицом к лицу с братом.

 – Нас семеро и, несмотря на то, что я ставлю точку в каждом споре, мы не можем прийти к нужному решению. Нам нужен Бог, – после чего тяжело уронил голову на руки и впервые почувствовал, как же, оказывается, в этих доспехах натирает крылья.

А может, это всего лишь мне так показалось? Я чувствовал, как на спину давит тяжелый камень, размером, наверное, с целую гору. Он прижимал к столу, заставляя едва хватать воздух в лёгкие и пытаться не задохнуться.

Этим камнем была ответственность, и я чувствовал, как перестаю с ней справляться.

Всё, что происходило в Раю, – моя вина и только. Да, Совет архангелов официально придерживался той позиции, что мы решаем всё коллективно, но точку ставил я. Каждое собрание подводил итоги именно я. Да даже смерть Иеремиила – нашего брата – была тоже моей виной.

– А если вдруг узнается, что Отцу всё надоело и он исчез? – вкрадчиво поинтересовался Гавриил, беря в руки маленький камушек и начиная вертеть его в руках.

– Быть такого не может, – фыркнул, отметая эту идею в сторону, словно какой-то мусор. – Он пообещал, что всегда будет рядом. Значит, смотрит за тем, что происходит и пытается нас чему-то научить. Разве не так? – я вскинул голову на брата и заглянул в голубые глаза напротив.

Казалось, что младший хочет что-то сказать, донести до меня, но почему-то сам этого не заметил. Был слишком зациклен на себе и своих промахах.

– Так, но, – архангел только набрал воздуха, чтобы что-то сказать, как я вновь перебил его.

– Вот видишь! О чём я и говорю! – руки упали на стол, ударяя ребрами ладоней и сжимаясь в кулаки. – Отец просто хочет нас научить терпению. Он наверняка хочет научить нас быть богами.

– Я был бы поосторожнее с такими словами, – негромко вставил слово Гавриил.

– С Люцифером была другая ситуация, сам ведь помнишь, – отмахнулся я, – он против Отца тогда треть ангелов собрал.