Своя правда

С кряхтением и тихими проклятьями я всё же сделал это, а Колтун смог перебраться через забор. Далее я сам с короткого разбега взобрался на «стену», как делал это в своей жизни многократно на тренировочном поле, проходя полосу препятствий ещё в своей прошлой жизни. Вот только сапоги на мне были не армейские, а местные, от чего я чуть было не запорол попытку. Но кое-как смог подтянуться и, стараясь не напороться пахом на что-нибудь острое в заборе, перевалиться в спасительную черноту ночи.

Первое, что я увидел на той стороне, это как Колтун спешно надевает свою броню обратно.

– Уходим, – скомандовал я. – Шуст, твой брат нас найдёт?

– Уже нашёл, – ответил он, а через пару секунд из темноты появился Пруст.

– Лучше идти на запад, – сказал он. – Так ближе до полей. Колосья сейчас высокие, если пригнёмся, то сможем незамеченными уйти далеко.

– Хорошо, веди.

– Главное, чтобы в этом поле не водились зубастые зверушки, – пробормотал Хорки, шагая вслед за Прустом.

Уходили огородами, а рассвет встречали в поле.

Совет решили провести прямо на устроенной нами временной лежанке посреди поля то ли с пшеницей, то ли с другой какой агрокультурой. Купец всё порывался нам что-то сказать, но никак не мог прийти в себя и продышаться от нашего стремительного отступления.

– А как же… груз… телега… наша… она же… там осталась… Нельзя… без товара…

– Успокойся, – попытался я снять его опасения. – Я помню, за что нам платят. Но выбраться оттуда и вытащить тебя живым было важнее.

– Но ты же… не хотел встревать… в спор с людьми… владетеля…

– Ситуация изменилась. Владетель Гариго оказался заодно с хозяином тех собачек, что порвали половину твоего каравана. По крайней мере Гвидо ночью привел его к нему на переговоры. Моя интуиция и логика говорят мне, что они найдут общие интересы и договорятся.

Все призадумались, а Колтун, вдруг вспомнив что-то, сказал:

– На вертел через жопу насадят?

– Да, что-то такое я припоминаю, – ответил Хорки. – Но думаю, скорее нас скормят варгам. Этим зверюгам надо же что-то есть.

– Но получается, что всё было зря? – Квильком наконец перестал задыхаться и начал говорить предложениями.

– Ну почему же? Я думаю, что мы просто поменялись ролями.