Своя правда

Силовой каркас в форме небольшого круглого щита получался всё лучше, я даже научился подстраивать его под конкретную ситуацию. Вот и сейчас он был сплошь «дырявым», а потому «съел» не так много энергии, но для отражения рубящего удара монолитность была не так важна.

А ещё я научился схлопывать его, максимально резко высвобождая остаток энергии и придавая ей вектор. И сейчас, дождавшись, когда удар по моему щиту отсушит руку этому ублюдку, я выпустил остатки влитой в каркас силы. И без того уже почти разрушенный ударом сабли щит брызнул мелкими силовыми осколками, которые сами по себе не нанесли серьёзного вреда, но дезориентировали врага и позволили мне самому с шагом ткнуть в его грудь своим коротким клинком.

Его защита выдержала даже «раскол», но, видимо, это стало для неё последней каплей. На красивой белой рубахе выступило несколько капель крови, что не осталось незамеченным самим Гвидо. Почувствовав, что защитного покрова больше нет, он предпочел сражению бегство. Шмыгнув за спины своих людей, ещё сопротивляющихся натиску Горунара и компании, он выпрыгнул в окно, плечом распахнув створки.

И как только протиснулся? Окошко-то было не большим!

Я хотел было последовать за ним, но на моём пути возникла фигура одного из разбойников, с ошалелыми глазами махающего сейчас табуретом во все стороны. Где он потерял своё оружие и где нашел табурет, оставалось загадкой, но пару секунд, хоть и невольно, он для своего командира смог выиграть. А дальше было уже поздно, так как Гвидо, последовав примеру хозяина постоялого двора, вскочил на лошадь и на моих глазах промчался через распахнутые ворота.

Догнать его при всём желании у меня не было ни единого шанса, так как верховая езда оставалась для меня не постигнутой ещё наукой. Надо бы этот пробел в будущем закрыть.

А пока пришлось сосредоточиться на более насущных проблемах, в лице недобитых подонков. Хотя мои ребята и так неплохо справлялись, всё-таки разница в навыках была большой, и ближники Гвидо, хоть и были во всём лучше Кабана и прочих оставшихся лежать в сарае отбросов, но чего-то выдающегося не показали.

Видимо, привыкли к беспрекословному доминированию над местными, а оружие наготове держали, скорее опасаясь своих же подельников. Тем более, что у нас был Колтун, одетый в свою трофейную броню, снятую с баронского дружинника в нашу прошлую кампанию, и для бездоспешного сброда сейчас представлял собой живой танк. От ударов же Горунара своим любимым топором трещали вражеские щиты, а люди падали на жопы.