Шанс для рода Шустовых. Том 1

В неверном свете пламени цвет радужки я мог и не разглядеть, но вот выражение считывал совершенно четко. Так смотрят на близкого человека, которого думали, что потеряли, но вдруг оказалось это не так. При том, что девушка мне была совершенно незнакома. Всё это порядком озадачило меня.

Я вдруг понял, что молчание как-то уж больно затянулось.

— Привет, — тихо поздоровался я. — Ты в порядке?

Девчонка быстро закивала, потом поднесла руку ко рту и что-то оттуда достав, сжала в кулаке.

— Все в порядке, Никита Васильевич.

Я хотел возразить, что я Валерьевич, но не успел, девушка бросилась мне в ноги и крепко обняв в районе коленей, быстро запричитала:

— Они всех убили! Вашего батюшку и матушку! Я хотела помешать, но не смела ослушаться. Я видела, как они… — девчонка всхлипнула и затряслась в рыданиях.

Я смотрел на неё сверху, стоя как истукан и ничего не понимая. Нужно было быстрее уходить отсюда, потому как наверняка те трое не единственные, но я стоял и смотрел…

Тугая русая коса подрагивала в такт хрупким девичьим плечам.

Странным было всё: начиная с того, что мои ноги снова ходили и заканчивая хоть и моим именем, но чужим отчеством. А про непонятных мужиков в старинных нарядах, устроивших тут массовое сожжение трупов, и вообще сказать нечего.

Я наклонился и погладил девушку по голове, стараясь успокоить.

— Всё хорошо, успокойся. Ты ни в чем ни виновата, — я попытался утешить девушку. — Расскажи, что произошло.

Девчонка перестала всхлипывать и снова взглянула на меня. Глаза на чуть вытянутом лице со впалыми щеками были точно бледно-зелёного цвета. Теперь я рассмотрел это отчетливо.

— Вы ничего не помните, господин?

«Час от часу не легче! Господин?» — пронеслось в голове.

— Кажется я ударился головой, — ответил я, оправдываясь, машинально потрогав голову левой рукой. В правой все ещё была сабля.

— Вас оглоблей саданули. Не удивительно что всё смешалось.

Девушка перестала плакать и чуть наклонилась вперёд, опершись на руки.

Мне стало как-то неудобно, и я отвел взгляд посмотрев ниже. Подол платья весь перемазанный в земле тоже не отличался целостностью. Из-под этого грязного недоразумения торчали тощие босые ноги.