Ишь-Чель и Чак-Чель

- Принести в жертву ткань?

- Нет, не ткань, - поправила меня воительница. – Судьбу. А «принести в жертву» также может означать «создать». Традиционный перевод таков: «Мы вершим свою судьбу». Как я и думала! Посмотри, здесь символ. «Предки».

- Но, это может значить «самозванцы», - прошептала обескураженно я, глядя на женщину.

- Да, - согласилась К’орианка. – Амару это и нужно. Доказать, что кто угодно может вершить судьбу. Не только наследники первого императора. Все так… никто не должен это видеть. Это подорвёт веру Унурату.

Восстание будет в опасности.

- И это подкрепит уверенность Амару в том, что именно ему суждено преобразить мир.

- Лара, нужно его уничтожить.

- Это не лучший выход, но правду навек не скроешь. Думаю, ты права.

Мы обе посмотрели в чашу, в которой горел огонь.

- Тогда вместе. – решительно произнесла К’орианка. – Как сёстры.

Я кивнула, взявшись за щит.

- Вместе.

Мы опустили щит в огонь. Куачики погладила меня по плечу:

- Несмотря ни на что, добывая щит, ты показала удивительное мужество.

– она достала лук и протянула мне. – Этот лук мне дали, когда я вступила в ряды Куачики. «Ни на шаг не отступай в бою». Это наша единственная клятва. Сегодня ты не отступила ни на шаг, Лара. – она коснулась своего сердца. – У тебя сердце Куачики и для меня будет честью и радостью, если ты возьмёшь этот лук – Лук Присягнувшего – Вечный Страж.

Я взяла его и посмотрела в глаза воительницы.

- К’орианка, я… Это честь для меня. Спасибо.

К нам подошел Иона и увидел тлеющий в огне щит.

- Тот самый щит? Эх… Даже знать не хочу, зачем вы его жжете! – махнул здоровяк руками и прошел мимо, бросив мне. – Хорошо, что ты вернулась. Опять.

Мы тихонько рассмеялись, глядя друг на друга.

Так я обрела еще одну сестру. О чём никогда не мечтала.

VII. Белый Кайман. Гневливый Бог

Миссия святого Хуана. После наводнения и сели с гор.

Город постепенно возвращался к жизни. Я нашла Иону сидящим у выключенного фонтана в центре города. Он говорил, что Эбби желает поговорить. Так сблизился с этой девушкой-потомком инков, что словами не передать.

Но я за него очень рада. Всем нам нужна любовь и поддержка близких людей.

Я села с ним рядом.

- Что такое?

Он посмотрел на меня серьёзно.

- «Тринити» ещё здесь.

- Что? Разве они не все на ритуале в Пайтити?

- Видимо, когда сошёл сель, они оказались отрезаны от остальных.

Когда пришла Эбби, Крепыш вскочил как ужаленный, немного смутился, но продолжил.

- Они разбили лагерь в руинах под землей.