Рассекая Шпиль. Книга первая.

Хоть парни не понимали, что эта была за песнь, но она показалась им столь… родной?

Да, она была тёплой и ласковой. Как прикосновение матери к новорождённому ребёнку. Как взор отца, с искренней гордостью глядящего на первые шаги своего чада.

Им хотелось больше, больше этого тепла и заботы. Хотелось прижаться к груди той девушки, впиться в её губы, бросить её прямо в воду и там, нависнув над ней, слиться воедино.

– Нет! – заорал беловолосый, а зрачки его налились золотом. И переполнившее его тело проклятие грубо выдворило песнь сирены.

Собрав в лёгкие побольше воздуха, он закричал:

– Я не знаю свою мать! Я не знаю своего отца! Я не знаю их любви! И не узнаю твоей!

Не медля больше, он схватил Хайда за руку, собираясь бежать. Вот только, хотел ли этого его друг? Лучник без предупреждения врезал Лосту по затылку, от чего хватка последнего ослабла.

Вырвавшись, Хайд сломя голову кинулся в воду, стремясь добраться до желанной девушки.

– Идиот! – зарычал сквозь зубы Лост, бросаясь за напарником.

Началась гонка за жизнь лучника. Ибо, если зеленоволосый доберётся до сирены первым, то наглядно испытает на своей шкуре остроту её когтей.

Парень, одурманенный чарами монстра, с несвойственной для себя скоростью мчался к цели, но его товарищ не мог ему уступить, не сейчас. Мгновенно оказавшись за его спиной, Лост грубо схватил друга за волосы, притягивая его к себе, после чего сильным пинком по ногам свалил его в воду. Не давая ему одуматься, мечник опустился на колени, перемещая руку с головы на шею лучника и прижимая последнего ко дну озера, которое, при детальном рассмотрении, оказалось было усеяно не камнями, а костями и черепами.

«Чары Сирен спадают только тогда, когда человек оказывается на пороге смерти. Для жертв это оказывается возможностью осознать весь обман и испытать ужас в последний раз.» – всплыли в голове беловолосого строки из королевского бестиария.

Следовало просто довести Хайда до предобморочного состояния и он пришёл бы в норму.

Булькающий под водой лучник перестал извиваться, пытаясь оттолкнуть беловолосого, а лишь взглянул на друга. И в его глазах Лост увидел то, чего никогда не хотел видеть. Собственное отражение и…

Страх.

Неужели Хайд его боялся?

Мечник испуганно отпрянул от парня, тут же получая смачный удар по лицу.

«А когда мы практиковали рукопашный бой, ты так не мог, мудила!» – зарычал Лост.