Рассекая Шпиль. Книга первая.

– А ты чем занимаешься? – поинтересовался я у моей попутчицы, старательно жующей виноград.

Элайзой, внучкой Нуга, оказалась тринадцатилетняя неразговорчивая девочка. Носила она большой зелёный плащ, в котором могли уместиться ещё трое таких, как она. Бледное лицо из-за капюшона рассмотреть не получалось, лишь виднелись её яркие, цвета травы, немного звериные глаза.

Мне, возможно, уже чудилось, но иногда, когда она моргала, её зрачки становились вертикальными.

Любые попытки начать диалог эта особа пресекала своим осуждающим молчанием, после которого ты клятый час сидел и прокручивал в голове собственные слова, гадая, не ляпнул ли чего дурного.

Любительница сандалий не ответила и в этот раз.

– Я тебя чем-то оскорбил что ли? – раздосадовано бормочу, вспоминая эти редкие моменты, когда Элайза перебрасывалась словами с Дэшем. Тем самым третьим охранником и нашим товарищем на ближайший месяц. Он, к слову, тоже оказался не любителем поболтать. Может их как магнит тянет друг к другу? Молчунов этаких.

Если бы не Хайд, то я бы к концу этого задания уже с ума сошёл...

По стенке кареты постучали.

– У нас гости. – раздался приглушённый голос, а я открыл окно.

– Прижмись к сидению и не отсвечивай. – дал я указание девочке, вылезая наружу.

Недели не прошло, как на нас решили напасть.

***

По широкой дороге, разделявшей бесконечные ряды деревьев, неслась карета, моментами подскакивающая из-за случайных камней и галек под колёсами. За транспортом тянулся целый хвост недругов.

Лучник, сидевший на крыше транспорта, тарабанил пальцами по древку лука, смотря и запоминая местоположение всех противников. В общей сложности, за их каретой неслось больше двух дюжин всадников, на волках.

– Как обстановка? – возник рядом с ним беловолосый.

– Многовато их. – цокнул языком парень.

– Сбей столько, сколько сможешь, нельзя их подпускать к коням.

Остаться без лошадей значило сильно замедлиться, соответственно, дать умереть Элайзе.

Хайд поднялся и нервно натянул тетиву.

Стрела задрожала, а перед глазами начали проноситься образы мертвых всадников. Один его выстрел сейчас мог лишить жизни не простого монстра, вредящего людям, а человека. С такой же душой и таким же сердцем как у него. И то, что Хайд и этот человек оказались по разные стороны баррикад никак не значило, что он имел право отнимать жизни.

Лучник ещё бы час так стоял, но болезненная затрещина от Лоста привела его в чувства.

– Если так и будешь тут мнутся, то иди.