Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Его старпом — не менее ехидная тварь, сообщила нам, что «капитан обязан обеспечивать безопасность корабля и экипажа. С тяжёлым сердцем он принял решение не допускать на борт лиц с сомнительной репутацией».

Услышали мы это уже перед трапом, куда подошли с однокурсниками. Марси, естественно, высказала всё, что думает по этому поводу, гневно топнула ножкой и попросила разрешения профессора для нас троих погулять по округе, дожидаясь остальных курсантов, чтобы вместе вернуться в Академию.

— Всё так... — неуверенно проговорил Шон, скосив взгляд.

— Но? — требовательно спросила девушка. — Не люблю недосказанность.

— Но ты любишь корабли! — воскликнул он. — Грезишь ими и морями! Тебе нужно оказаться на палубе «Бессменной»! Ты ведь хочешь этого! И...

Марси тепло улыбнулась, чем сбила с Шона весь боевой настрой.

— Спасибо, что заботишься о моих желаниях, — проговорила она. — Но я сделала выбор и не жалею об этом. Подумаешь, не смогу посмотреть на рубку этого линкора. Пф! Будут другие! К тому же пусть это и новый корабль, я уверена, что он уступает Лудестии! Вот если бы не осмотрела Лудестию, когда бы возникла такая возможность, я бы расстроилась.

— Лудестия легендарна, — кивнул Шон. — Но... устаре...

— Уступает, — прервал я его.

Две пары удивлённых глаз уставились на меня. Я достал из внутреннего кармана камзола складную подзорную трубу и, разложив её, приставил к глазу.

Гуляя по окрестностям порта, мы забрались довольно высоко, так что можно отлично разглядеть верхнюю палубу «Бессменной» и даже шканцы.

Однако, судя по очертаниям, всё более-менее знакомо.

Опустив трубу, я бросил взгляд на орудия. Да, импульсные кулеврины огромного калибра. Да, их много, но...

В артефакторике размер и количество не главное.

Пусть «Бессменная» без поддержки других кораблей способна устроить в Торвиле пылающий Ад, пусть она пугает другие страны и заставляет гордиться моряков Виктории...

Моя Лудестия при должной подготовке смогла бы уничтожить весь остров Бун.

— Нет в мире корабля, способного сравниться с Лудестией, — тихо проговорил я, убирая подзорную трубу.

— Вот! Даже ты проникся величием моего отца и его легендарного корабля! — восторженно воскликнула Марси.

— Я никогда не спорил с тем, что капитан Джонсон самый крутой, великолепный, несравненный капитан, когда-либо бороздивший Сумеречные воды, а Лудестия — лучший из кораблей, — пожал я плечами.