Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Что, сомневаешься, гад, что сможешь завершить свою миссию? А у меня скоро пистоль вновь перезарядится!

Дверь толкнули, но она была заперта на засов. Ха! Уж с Григорием-то мы сейчас всю троицу повяжем.

Однако, стоило мне об этом подумать, как дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел неизвестный мне парень — длинные прямые чёрные волосы, опускающиеся из-под чёрной шляпы с пером; острые бородка и усы, плащ тёмных тонов.

Весь при параде с артефактным ятаганом и пистолем — не из местных.

— Тоже получить хочешь? — бросил я, направив на вновь прибывшего ствол пистоля.

— Я...

Что «я» мы с Первым так и не услышали.

Раздался хлопок, и комнату заволокло дымом.

Глава 4

Задержав дыхание, я отпрыгнул подальше от эпицентра взрыва.

Проклятье! Дым слишком густой и быстро распространяется по комнате.

Я рванул к двери и едва не снёс черноволосого модника.

Как и я, он зажимал нос и рот руками. Кивком головы парень указал на выход.

Как мило с его стороны! Не стал улепётывать без меня?

Выбравшись в коридор, мы захлопнули за собой дверь.

Я посмотрел на незнакомца. Он опустил взгляд на моё достоинство и неодобрительно покачал головой. А затем, глядя мне в глаза, сказал:

— В цивилизованном мире принято прикрывать свой срам одеждой.

— В цивилизованном мире не принято врываться в спальню к людям. Только если вы не состоите в любовной связи, — парировал я. — Прости, модник, ты не в моём вкусе. Я предпочитаю женщин.

Черноволосый нахмурился и снова покачал головой.

— Я, между прочим, на помощь тебе спешил. Господин Лаграндж попросил меня срочно вернуться в Торвиль, присмотреть за своим ожившим экспонатом.

— Сыном, — поправил я.

— Самое большее гостем, — хмыкнул он.

Хм, Лаграндж послал ему весточку ещё до нашего утреннего разговора?

— Вообще-то, приёмным сыном, — я невозмутимо протянул руку. — Прошу любить и жаловать, я Теодор Лаграндж. Будущий капитан и покоритель Восьми морей.

Незнакомец широко распахнул глаза и отступил на полшага.

— Мне ещё не доводилось жать руки голым бредящим мужчинам.

— Всё бывает в первый раз.

— Эндрю Дэвис, — сказал он, наконец-то ответив на рукопожатие. Ладонь его была сухая и жилистая, а указательный палец холодило широкое серебряное кольцо с лунным камнем. — Воспитанник и личный помощник господина Лагранджа.

Справа по коридору послышался какой-то шорох.