Десять тысяч стилей. Книга восьмая

Однако Ливий знал, что это не так.

Заснуть Волк не решился. Он молча сидел и смотрел на потухший костер, пока через сосны не начали пробиваться первые лучи солнца.

Рассвело.

– Надо идти, – сказал Ливий сам себе. Почему-то ему казалось, что того странного существа теперь точно нет поблизости. Пришел свет, а вместе с ним – и спокойствие.

«Я могу ничего не опасаться. До следующей ночи», – подумал Ливий и непроизвольно ускорил шаг.

Потребовались сутки, чтобы добраться до указателя, о котором рассказывал Суо Донг.

Замшелый камень в виде трехгранной пирамиды где-то в метр высотой говорил о том, что Ливий добрался до развилки. До указателя Ливий шел по узкой, но ухоженной дороге. И ровно возле указателя она исчезла, а дальше влево и вправо вели обычные горные тропы.

– Будем честны, я удивлен, что добрался сюда по дороге, – сказал Ливий и обернулся назад.

Он высоко забрался в горы. Отсюда Ливий видел поднимающийся в небо дым Школы Ясеневого Ветра. Где-то вдалеке что-то ярко светилось. Почему-то Ливию казалось, что это – Штайн.

Ночь почти ушла, наступало утро.

– Странное чувство. Когда мы разошлись с Мораем, я сразу понял, что добрался до Севера. Но теперь я чувствую, будто дошел до настоящего Севера.

На всякий случай Ливий пробежался взглядом по деревьям. Ему даже нравилось, что их здесь мало: то странное существо было бы проще увидеть. Но Ливий не смог никого отыскать взглядом. Всю ночь он шел вперед, не решаясь остановиться. Ливию не хотелось даже садиться на землю, ведь тогда шансы убежать здорово снижались.

«Сейчас отвернусь, а оно появится прямо у меня за спиной. Или уже стоит там, прямо у камня-указателя», – подумал Волк и не без страха повернулся к камню.

– Никого. Мне налево.

Ливию хотелось как можно быстрее уйти с открытого пространства. Да, днем он чувствовал себя в безопасности, но хотел перестраховаться. Только через пару часов Ливий окончательно расслабился.

Дальше дорога то ныряла вниз, то шла по очередному гребню скалы. Иногда Ливий натыкался на обрывы, а иногда подъем становился чуть ли не вертикальным.

Только к середине дня дорога обрела некую стабильность: Ливий просто шел вперед, окруженный скалами слева и справа. Казалось, будто кто-то вырубил проход прямо в скальной толще. Может, так оно и было.

Путь Ливию преградили.

– Стоять! – прокричал на языке Севера мужчина, который стоял посреди прохода. Обойти его было нельзя, разве что перепрыгнуть или начать взбираться на скалу.