Десять тысяч стилей. Книга восьмая

– Слишком слабое. Мало энергии. В Централе с добычей плохо. На Севере получше.

Посмотрев на груду внутренних органов, Ливий вздохнул.

«И сколько же он съел зверей? Сотни? Тысячи? Настоящее бедствие для энергетических зверей. Может, поэтому их так мало в Централе?», – подумал Волк.

И все же развитие Морая было естественным. Он охотился и поглощал так же, как это делали энергетические звери. Равные правила для всех, вот только Морай оказался на вершине пищевой цепочки.

Пока Морай был рядом, Ливий не боялся спать.

Дальнейшая дорога заняла почти день. Морай ускорился, Ливий старался не отставать. За несколько дней бега он научился подстраиваться под Морая, да и Туманная тропа стала немного лучше.

В какой-то момент Морай остановился. И Ливий знал причину, ведь его лицо обдувал холодный ветер – такой же, как раньше, но все же немного другой.

– Вот он, Север, – сказал Волк, вдыхая полной грудью.

– Да, – подтвердил Морай. – Север.

Холодный ветер трепал волосы Ливия. Поднявшись достаточно высоко, Волк понял, что деревьев стало намного меньше. И теперь он мог осмотреться.

Граница между Централом и Севером была четко видна. Если окраинный Централ был темно-зеленой лентой растительности, то по Северу будто прошлись гребнем. Растительности стало меньше, да и горы резко полезли вверх. Казалось, будто между Централом и Севером вздымается стена.

– Мне туда, – сказал Морай и показал рукой куда-то в сторону. Там не было никакой дороги, но Мораю она и не была нужна.

– Волк? – удивленно спросил Ливий. Примерно в двух километрах на большом валуне стоял волк. Именно туда и показывал Морай.

Присмотревшись, Ливий понял, что волк – непростой. Его шкура была серебристой, когти отсвечивали на жадном до тепла солнце, а взгляд зверя казался осмысленным, почти человеческим.

– Волчица. Ждала меня.

– Понял, – кивнул Ливий. – А это случаем не та, с которой вы делили лес?

– Нет, ее дочь. Райна давно покинула этот мир.

Повернувшись к волчице, Морай несколько секунд смотрел на нее, а затем продолжил:

– Все уходят. Однажды уйдет и она. Уйду и я. Зверям проще, они не думают о том, что потом. Я думаю.

– И к чему пришли? – заинтересованно спросил Ливий.