Десять тысяч стилей. Книга восьмая

Если медицинский кабинет был прямо у лестницы, то вот бабушка Аюм жила в одном из самых удаленных от входа залов Ясеневого Ветра. Когда Суо отворил дверь, Ливий невольно отшатнулся.

Из комнаты клубами выходил дым. Сильный запах смеси трав бил прямо в нос, обостренное обоняние Ливия сделало только хуже. Пришлось немного притупить свои ощущения и только после этого войти внутрь.

С потолка свисали ловцы снов, связки трав и даже сушеный чеснок. В самом центре комнаты стоял диван, на котором восседала крепкая пожилая женщина.

На вид ей было за девяносто. Сколько старухе стукнуло на самом деле, Ливий даже боялся предположить.

Закутавшись в теплое одеяло, бабушка курила кальян. Дым шел не только от него: вокруг бабушки Аюм стояли пять курильниц, от которых невыносимо воняло полынью.

Больше всего Ливия привлекли стены. Все они были раскрашены, вот только Волк никак не мог разобрать, что именно там нарисовано. Странная мешанина из зигзагов и полукругов зеленого, черного и синего цветов казалась знакомой Ливию.

И одновременно с этим в рисунках не было никакого смысла. Может, Ливий и лишился связи с Охироном, но хорошая память по-прежнему была с Волком. И ничего знакомого в своем прошлом Ливий найти не мог.

– Бабушка Аюм, можете осмотреть его? – спросил Суо.

– Могу. Выйди, – скрипучим голосом ответила старуха.

Когда Суо закрыл за собой дверь, запах трав стал еще отчетливей.

– Не подавляй свои органы чувств, – проскрипела бабушка Аюм. И Ливий, тяжело вздохнув, снял барьеры внутри разума.

От сильного запаха хотелось закрыться или и вовсе сбежать.

Но Ливию оставалось только стойко терпеть издевательство над своим носом.

– Садись, – сказала бабушка Аюм, показывая мундштуком кальяна на место перед собой. Ливий так и сделал.

– Затянись, – проскрипела Аюм и протянула мундштук Ливию.

Вдохнув в себя табачный дым, Волк почувствовал легкое головокружение. «Без понятия, что она курит, но это явно что-то мощное, раз оно пробивается через защиту Тела Дракона», – удивился Ливий, возвращая мундштук бабушке Аюм.

Эффект Волк почувствовал сразу. Головокружение ушло, а на смену ему явилась расслабленность. Целых два дня Ливий только и думал о том, как будет жить без наследия Охирона. И теперь плохие мысли отступили, оставив Волка ни с чем.

– Ты потерял многое, – сказала бабушка Аюм.

– Да уж немало, – пожал плечами Ливий.

- Былого не воротишь. Я помогу тебе.

Вдохнув в себя побольше дыма, бабушка Аюм выдохнула его прямо в лицо Ливию. Волк закашлялся.