Отщепенец. Книга 5

И в результате я всё-таки настроил свою ауру и восстановился, но правда на это ушло почти полчаса.

"Интересно, сильно я попортил трофеи?" - подумал я, прежде чем воткнул усиленную воду белому медведю мозг. Перед тем, как разделывать тушу, я осмотрелся и убедился, что поблизости больше нет изменённых тварей. При разделке меня радовало то, что температура здесь минусовая, а значит можно делать большие запасы, прежде чем вывозить их на базу.

Как и у бурого медведя, у белого имелись свои охотничьи угодья. Однако белый был куда мудрее и сжирал далеко не всё подряд.

Интересно, медведь здесь самое сильные животные или есть кто-то посильнее? Ладно, пока не увижу не узнаю. Я побрёл в сторону следующего кольца. Хороший я всё-таки себе доспех сделал. Герметичный корпус из изменённого металла, который легко гнётся при движении и при этом не позволяет его пробить если попытаться это сделать, зато изнутри у меня есть и воздух, и давление нормальное и температура комфортная.

Шёл я по снежной пустыне довольно долго никого не встречая. Более того эта метель перекрывала весь обзор поэтому приходилось смотреть на энергии. И судя по ним укрытия здесь не было нигде, поэтому в ближайшую ночь я уснул, закопавшись в снег. На следующее утро, выбираясь на поверхность, я осознал, что надо мной навалило снега метра полтора-два, но во всём есть свои плюсы.

Настолько далеко что я увидел возвышенность, оказалось это была то ли гора то ли холм, занесённый снегом. Вот только внутри я явственно видел энергетический узел, размерами превышающий белого медведя. Вот сейчас я реально себя почувствовал гулливером в стране великанов. Не знаю, что за хрень там сидит, но за один раз мне её энергию однозначно не вытянуть.

Не знаю как, но местный житель меня учуял и выбрался наружу. Им оказался циклоп, который уставился на меня как на букашку. Я надеялся, что он разумен, как и подводный народ, ровно до тех пор, пока этот одноглазый хрен не попытался пришибить меня здоровенной каменной дубиной.

Я немного побегал от него пытаясь достучаться до его разума в надежде, что у него есть хотя бы зачатки интеллекта, но всё оказалось тщетно.