Зверь 4

Он упорный малый...

– Сударь, смилуйтесь, – чуть ли не взмолилась Светлана. – В нем гордыня бурлит. Уйдемте же, не надо больше драк.

Треск заставил брови подняться. Лаврин поднял правую руку, которая вспыхнула ярким пламенем. Жадный огонь начал пожирать куртку, расплавляя волокна и потрескивая пластиковыми пуговицами.

Во как, интересненько-интересненько. А ведь и спалит себя ко всем чертям, полудурок аристократический. Нет, мне по большому счёту насрать на него, но винить-то в его гибели будут меня!

Я уже понял, что хочет сделать Лаврин.

Так как его род завязан на стихию огня, то и превратиться он собрался в огненного голема. А если превратится, то не факт, что хватит сил вернуться обратно. Видел я таких, превратившихся в живой факел. Жили недолго, зато финал был почти у всех одинаков – жареные яйца и обуглившийся купат.

– Что вы делаете? Прекратите сейчас же! – взвизгнула Карамазова. – Вы же убьете себя!

– Но прежде я убью его! – грозно прорычал Лаврин.

Ну что же, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я длинным прыжком очутился возле черного хода в ресторан и одним рывком распахнул дверь.

– Трус! Вернись и сражайся! – взревел позади Лаврин.

Ага, щас! Только шнурки поглажу и галстук завяжу!

Нет, на самом деле я ринулся вглубь, а через несколько секунд вернулся с тем, что искал. Рывок, нажатие и в сторону горящей руки полетела струя из огнетушителя. Она белыми оковами сковала горящую руку, потом прошлась по лицу и защипала в глазах наглеца.

Можно было и без умывания, но я не мог отказать себе в маленьком удовольствии.

Лаврин отхаркивался, плевался, матерился на чем свет стоит. Однако, я не слушал, а продолжал поливать противника до тех пор, пока огнетушитель не закончился. Вскоре мой оппонент превратился в подобие ожившего снежного кома.

И это было лучше, чем огненный голем.

– Достаточно? Или мы продолжим наши танцы? – спросил я.

– Ещё про... кхе-кхе-кхе, тьфу! Продолжим! – крикнул Лаврин.

– Господин Южский, умоляю вас – прекратите! – воскликнула Карамазова, бросаясь между нами.

– А я чо? Я ни чо! Он вон чо и ему ни чо, а мне тогда чо? – развел я в стороны руками.

– Я сейчас... – Лаврин снова закашлялся.

Справа и слева от него встали секунданты. Они набычившись смотрели на меня так ласково, что захотелось пустым огнетушителем врезать сначала одному, потом второму.

– Господа, бой был на равных! – подал голос Говардский. – Нам кажется, что он закончился и дальнейшее продолжение может выйти из-под контроля.