Личный враг бога

- Не поднимаясь, Коготь с грохотом пододвинул с своему столу еще один стул и хлопнул по нему ладонью. Глеб обратил внимание на кисти нового знакомого - белые, тонкие, с длинными пальцами, на которых краснеют узлы суставов. Руки мага. Руки, не знающие оружия.

- Перед тем, как уйти, хозяин оставил мне еды. - Коготь коротко хохотнул. - Я у него единственный постоялец сегодня.

Глеб подошел к столу, пожал протянутую руку, аккуратно поставил копье рядом с посохом и сел напротив молодого мага. В течении десяти минут он поглощал неказистую, но вкусную и разнообразную еду, запивая ее кислым пивом, а Коготь, улыбаясь, молча смотрел, как он ест.

Насытившись, Глеб отодвинулся от стола и откинулся на спинку стула, вытянув ноги.

- Вся деревня словно вымерла, - сказал он.

- Так и есть. Половина крестьян разбежалась по окрестным селениям, другая половина попряталась в подвалах. Я здесь уже третий день, так видел бы ты, что тут творилось вчера! Бежали все - и дети, и старики. Дорога узкая - то лошади упряжью спутаются, то телеги сцепятся.

Бабы орут, ругаются. Мужики, вообще, чуть не до драки. А потом стали скот перегонять. Пыль столбом, кругом мычание, блеяние, собаки словно с ума сошли... Трусы! А под вечер и хозяин кабака ушел. Даже денег не взял. Все равно, говорит, мне твои вещички достанутся. Здесь, говорит, никого в живых не останется, кто не спрячется... А я прятаться не собираюсь. Мне бояться нечего. И не с такими справлялся. Пусть только появится, а там поглядим, что это за тварь такая.

- Какая тварь?

- А кто ж ее знает? Говорят, раз в месяц, в полнолуние, приходит откуда-то зверь. Никто его не видел, а кто видел, тот уже никому об этом не расскажет. Людей рвет на куски, скотину режет - местным житья никакого нет. Боятся его здесь до смерти. А я мимо как раз проходил, услышал об этом, ну и решил посмотреть, что это, значит, за существо.

- Сегодня? - Глеб глянул в темные окна.

- Ага. Вот сижу, жду. Скоро уже луна взойдет.

Маг замолчал.

Огонь почти прогорел и стало прохладно. Коготь поднялся, кривой кочергой разворошил угли и бросил в пасть камина последнее полено. Посидел минуту на корточках, наблюдая, как занимается дерево. Вдоволь налюбовавшись, повесил кочергу на вбитый в стену крюк и вернулся к столу. Глеб тем временем развернул стул и теперь сидел лицом ко входу.

Плечом к плечу, полузакрыв глаза, они сидели и ждали, наслаждаясь жаром пламени и вслушиваясь в напряженную тишину.