Личный враг бога

Слабые поодиночке, собираясь в стаю, гоблины заставляли себя уважать и не раз наголо разбивали тяжеловооруженную охрану торговых караванов, следующих через их земли. Легкие копья с зазубренными наконечниками вырывали куски мяса из тела противника, оставляя открытые, ужасного вида кровоточащие раны. И гоблины виртуозно использовали это свойство длинномерного оружия, в забавах своих превращая порой какого-нибудь плененного рыцаря в истекающее кровью бесформенное существо, умоляющее своих мучителей о смерти. Было общеизвестно, что во владении копьем с гоблинами могли сравниться разве что королевские копейщики пятого ранга, и потому мало было любителей бродить в одиночку по землям зеленокожих приземистых охотников.

“Что загнало их в лес? - гадал Глеб. - Что заставило уйти с равнин этих существ? Какая сила смогла победить природный страх гоблинов перед лесом? Или это новый вид - Лесные гоблины? Говорят же, что есть гоблины Болотные, так почему бы не быть и Лесным?”

- Пришли, - сказал остроухий конвоир, и Глеб с интересом огляделся.

Лес как лес. Поляна, поросшая кустами и молодыми березками. Нигде ни малейших признаков жилья, только едва заметные ниточки троп, вьющиеся меж деревьев.

Внезапно земля под ногами озирающегося Глеба разверзлась, и оттуда выглянула зеленая морда.

- Заходи, - просто сказала она, и Глеб, неуверенно оглянувшись на стоящего за спиной охранника, спрыгнул в землянку.

Пол оказался неожиданно глубоко, и Глеб чуть было не упал. Позвоночник хрустнул, пятки, ударившись о плотно утрамбованную землю, заныли.

Люк захлопнулся. В землянке было темно и прохладно. Пахло сеном, дымом и еще чем-то незнакомым, но приятным.

Разведя руки в стороны, Глеб попытался нащупать стены, но представив, как выглядит он со стороны - нелепо шарящий руками, словно слепец - стал терпеливо ждать, когда глаза привыкнут к темноте.

Хозяин землянки молчал, но Глеб явственно чувствовал, почти осязал внимательный взгляд, сфокусированный на нем.

Вдруг, резанув болью по глазам, вспыхнул огонь, высветил земляные стены норы, грубо сколоченный стол, кресло, полки, заставленные пыльными горшками всевозможных мастей и размеров, старого гоблина в рванье и со свечой в руке.

Большие глаза гоблина отражали и множили пляшущий огонек свечи, и Глеб завороженно уставился на гипнотическую игру света в глубине темных зрачков. Гоблин ухмыльнулся, и из его рта пахнуло тухлой рыбой.

- Милое местечко, не правда-ли? Прямо как у какого-нибудь вонючего хоббита.