Ярый. Ликвидатор

Меры безопасности предприняты серьезные, а это значит, что на кону большие деньги. Неужели не могли все сделать официально? Почему подпольные бега? Пока непонятно, но в этом вскоре разберусь. Не удержался и задал этот вопрос Виктории, стало интересно, что она думает или знает.

— Несколько факторов, один из них, что в официальных мероприятиях запрещается применять любую магию. Из-за риска нанесения травм. Честно говоря, бред полнейший! Сражаться на дуэлях не возбраняется, устраивать магические бои тоже, но верхом ни-ни! Не последнюю роль играют финансы, налоги, сборы с участников и стоимость билетов.

Устроитель шоу снимают сливки, а участникам достаются крохи, — ведя джип между подступающих к дороге плотных кустов, сказала девушка.

— Примерно так и подозревал, — покивал я.

Мы проехали метров пятьсот, миновали еще один пост охраны и оказались на опушке леса. Какой-то человек в отражающем жилете вновь переговорил с Викторией. На этот раз девушка из машины вышла. Вернулась быстро и мы продолжили путь.

Тут и там расставлены машины участников и зрителей, но праздношатающихся людей нет. Тачки пока никто не покидает, если не считать организаторов.

— Сейчас подъедем к моему Вихрю, его привезли час назад, и он тут пасется, — прокомментировала Смолина.

Действительно, мы оказались на полянке, где стоит грузовой фургон, предназначенный для перевозки лошади. В кабине спит пожилой мужчина, а вороной жеребец приветливо заржал и ударил копытом.

— Соскучился! — улыбнулась Виктория и заглушила машину.

— В пределах этой полянки нам позволено ходить, — произнесла девушка. — Пойдем, познакомишься с моим скакуном. Учти, характер у него скверный, но это если не понравишься.

— И у меня не сахар, — хмыкнул я и последовал за Смолиной.

Хороший конь, попытался лягнуть и укусить, при этом позволил приблизиться, чтобы уж наверняка. Легко увернулся, по боку его хлопнул, но на спину запрыгивать не стал. Вихрю предстоит участвовать в скачке, не следует его силы расходовать.

— Он тебя не принял! — резюмировала Виктория, наблюдая, как жеребец отпрыгнул и возмущенно всхрапнул.

— Приревновал, — хмыкнул я, а потом направился к жеребцу, вытянув вперед ладонь, мысленно произнеся заклинание спокойствия и умиротворения. — Извини, без угощения, тебе сейчас нельзя, — обратился к Вихрю.

Жеребец стоит, ушами прядет, хвостом по бокам бьет, но уже в его ауре нет агрессии, скорее любопытство. Он признал во мне умелого наездника.