Око Столицы

Их мы использовали для таких же благородных целей – для войны или честных соревнований между лучшими отпрысками самых знатных семей Леомии. На владение гигльвом нужно было иметь особое право, которое было недоступно обычным подданным моего отца и, помимо этого, условия содержания этих животных были строгими и непререкаемыми. Так что гигльвов могли себе позволить лишь богачи. Поэтому большинство зверей принадлежало царской казне, а самые сильные и рослые из них удостаивались чести стать питомцами генералов и высших чиновников, а также членов царской семьи, одним из которых являюсь я.

Мимо нас по проезжей части прошумел важный автобус, продребезжал трамвай. Важно бренча цепью, прокатил смешной рогатый троллейбус. Кроме того, по пути я встретил патрульный автомобиль милиции. Выкрашенный в тёмно-синий цвет и имеющий на передней дверце символ в виде большой красной трёхконечной звезды – знака нашей милиции – он приветливо посигналил мне фарами. Пешие же милиционеры, что так же встречались мне на пути, отдавали мне честь.

Вскоре мы въехали на Соборную площадь. Здесь пестрели ровные ряды прилавков, укрытых цветными навесами, на которых был разложен разнообразный товар. Здесь была одежда, еда, оружие, инструменты, вещи на любой вкус и цвет. Торговля, надо сказать, шла довольно бойко: повсюду раздавались громкие крики продавцов, орущих о своём товаре, шли торги, раздавался мелодичный звон монет и шуршание купюр.

Кроме того, я заметил, что фурры на рынке как-то необычайно веселы. Многие налегали на пиво и вино, а их продавцы кричали об угощении для всех.

Хмельные напитки реками вытекали из бочек. Кто-то громко горланил военные песни. Милиционеры, вооружённые дубинками из твёрдой древесины и табельными револьверами, патрулирующие рынок, настороженно смотрели на пьющих фурров, понимая, что по пьяни могут начаться беспорядки.

- Приятель, - я подошёл к торговцу оружием, громадному рослому льву в кожаной куртке. – Что такого произошло?

- Произошло? – переспросил оружейник. – Чёрную Птицу разбили, вот что произошло.

Главаря ихнего на куски порубили, жёны мои сами смотреть ходили. Только что по радио услышал, - он махнул лапой в сторону высокого столба, на котором красовался массивный репродуктор. - Вот народ и радуется. Эх, думаю, стволы у меня теперь хуже покупать будут, раз не от кого защищаться…

- Эй, друг! – ко мне подскочил порядком поддатый лев с двумя большими кружками пива в лапах, одну из которых он всучил мне. – Давай пей за… ик… милицию нашу доблестную.