Око Столицы

Именно там жила и работала его нанимательница – Матриарх и Гроссмейстресс Ордена Бурого Креста Гнюсс Шензуйя. Чем ближе становилась эта башня, тем сильнее билось его сердце. Шпион понимал, что не сумел добыть гелиодор Око Столицы, и, хоть Матриарх сама говорила о запасном плане, было неизвестно, как она воспримет эту новость.

Когда до башни с флагом оставалось совсем чуть-чуть, самолёт зашёл на посадку и сел прямо на дворцовую посадочную полосу, которая также здесь была. По обеим сторонам от самолёта Шпиона красовались ряды ангаров, в которых хранились самолёты Императрицы и её приближённых.

Ворон-маг вскоре покинул дворцовый аэродром и в сопровождении гиен-охранников направился к башне Матриарха. Войдя в башню сквозь раскрывшиеся бронированные двери, он зашёл в лифт и принялся подниматься. В конце концов, лифт доставил ворона в небольшое помещение с высокими непроницаемыми для магии дверями. На стенах здесь висели такие же флаги, как и тот, что развевался на крыше – серебряное поле и бурый крест с раздвоенными концами.

Не успел ворон-маг подойти к дверям, как они сами собой раскрылись, впуская его внутрь.

С запада и на восток

Проходя сквозь север Нити

Развернулись на полях

Топоры, мечи и пики

Бурые щиты горят

Под лучами Златой Эры,

Поднимающей с колен

Дочерей великой Хрохи.

Пусть на веки прогремит

Колокол большого клана.

Пусть рассыплются и рухнут

Злых нунгинов города…

Эти слова Шпион услышал сразу же, стоило ему пересечь порог кабинета. Двери за его крыльями тихо закрылись. Ворон принялся оглядывать комнату в поисках той, что читала эти стихи.

- А, вот и вы, - донеслось до него.

Перед ним, за обширным малахитовым столом, с золотой перьевой ручкой в лапе сидела Гроссмейстресс Ордена Бурого Креста Гнюсс Шензуйя. Она внимательно глядела на вошедшего в кабинет ворона, но взгляд её не казался злобным или отталкивающим.

Морда Матриарха, покрытая бурой шерстью с тёмными пятнами, имела строгие черты. Чёрные глаза Шензуйи блестели в огне пылающего в кабинете камина и напоминали две чёрные жемчужины, поднятые со дна океана и сверкающие теперь отражённым светом солнца. Нос важной гиены пересекал длинный багровый рубец, заработанный, похоже, в дни её буйной юности, а уши украшали драгоценные бриллиантовые серьги.