Новая жизнь. Полководец

Однако каждый раз чувство благоразумия и мои воины, готовые натягивать тетивы машинок, чтобы беспощадно и без шансов перестрелять назойливых дворян с их дружинами, останавливали последних на краю приличия.

Вот и здесь остановились просто пообедать, такие постоялые дворы с мутным пивом и неизменными кусачими клопами попадаются довольно часто по пути.

В каждом удельном владении они есть, а по размерам эти владения не очень большие, часа три, чтобы каждое пересечь, не больше, требуется. То есть, километров по двенадцать вдоль дороги самое большое мы проезжали, остальные поменьше раза в полтора или два.

То есть, мы по четыре–пять удельных ортств пересекаем в день, иногда пересекаясь с успевшими отреагировать на появление вооруженных людей на своей территории ортами.

А вот этот молодой и ранний орт повел себя крайне нагло. Только появившись в зале трактира, сразу громко потребовал назваться старшему и выйти для разговора с ним.

Пришлось мне подняться и поговорить с дворянином, отойдя к лестнице на второй этаж.

- Наемники, из-за гор, едем к знакомым устраиваться на работу, - коротко ответил я на его вопросы и это очень не понравилось молодому мужчине самой благородной внешности с тонкой полоской усов, переходящей в изящную бородку по местной моде.

Он начал выпытывать к кому именно мы направляемся и мой ответ, что он не знает этих достойных людей, прозвучавший в смысле, что это не его собачье дело, сразу сильно возбудил дворянина.

- Предлагаю тебе, наемник, с твоими людьми поступить ко мне на службу! Хорошо заработаете, если дело мое выгорит! То есть, когда оно выгорит!

Наехал так, что мол отказы не принимаются, однако только насмешил предлагаемой платой и меня, и моих людей.

Ага, напасть на замок какого-то соседа нас вербует, чтобы сложить наши красивые головы под стенами на хрен нам не сдавшегося укрепления. За целый золотой далер? Похоже, что больше в кошеле орта и нет ничего.

А все намеки на возможную богатую добычу я оборвал одной фразой:

- Не требуется и не нуждаемся.

Вот тогда орт и вскипел, вызвал меня на поединок.

Вопрос тут скользкий, можно и не принять вызов - тогда придется сражаться с ортом и его дружиной.

Если принять, то только с ортом. Наверно, что с одним ортом.

Поэтому я поднял в фигуральном смысле этого слова брошенную мне в лицо перчатку, то есть откровенное оскорбление и вышел из душного зала во двор постоялого двора.