Переллум. Герой Погибели.

На металлических пластинах на груди человека появляются неглубокие, но явные, впечатляющие вмятины, и с каждой такой вмятиной минотавр бьёт ещё сильнее, не останавливаясь даже тогда, когда не менее глубокие ссадины остаются на его собственном теле.

Вдруг Леварро делает хук левой рукой такой силы, что чудовище сгибается пополам и почти падает на землю, но в этот момент, резко выпрямившись, с размаху бьёт его по стальному шлему своей рогатой головой. Стальной шлем не выдерживает удара и покрывается трещинами, и ответный сильнейший удар головой уже от Ро не заставляет себя ждать, откидывая минотавра на несколько метров назад.

Оба расходятся на расстояние вытянутой руки, и в воздухе мелькает рука Леварро с двумя зажатыми в ней ножами, настолько большими, что те больше походят на мечи.

В выражении монстра мелькают возмущённые нотки, и обладай тот навыками общения и владей тот человеческой речью крикнул бы — жулик — но заместо этого дёрнулся назад, и клинки полетели в другую сторону, а кулак Леварро врезался в пресс минотавра, слегка поднимая того над землей и цепляясь за кубики.

...перед его лицом пролетает волшебная пуля. Массивная тварь бросает взгляд в сторону, отвлекаясь, и рыцарь, воспользовавшись замешкой, берёт «быка» за рога. И под громкое мычание, продолжая сжимать пресс и живот чудовища, он поднимает того над своей головой и с размаху бьёт о колено, ломая позвоночник и отправляя брыкающегося мертвеца в блаженное небытие, вонзив вырванный рог в горло.

Гуль, чьё встретившееся с ловким выстрелом эльфийки лицо обуглилось и в чьё плечо до груди вошёл брошенный ранее меч, кинув на едва задетую девушку дикий взгляд, поклонился в жутком подобии реверанса. После он взметнулся к потолку и пропал в дыре в нём, из которой продолжала капать кровь.

Всё затихло. Бой окончился.

Леварро уставился в потолок.

— Граф мёртв, Ро, а это существо нам не догнать. Давайте уходить, пока не пришли какие свидетели и не обвинили нас в случившемся сегодня, — тяжёлым взглядом окидывала Мел жестоко растерзанные труппы, особенно остановившись на изуродованном лице графа. — Мне не хочется добавлять вандализм в список своих преступлений.

Молча кивнув, рыцарь направился к выходу.

.

.

.