Переллум. Герой Погибели.

Хотя не могу обещать, что готов предать отца, выдав и сущую мелочь.

— Нет, Ар, я не оставлю тебя здесь!

— Как благородно с ваших сторон, дитятки. Даже тошно, — Кройц провёл конечностью по лицу Арравела, отчего тот, не выдержав, переменился в выражении, сглотнул и пустил несколько слезинок, всхлипнув при мысли о том, что с ним сделает это бесчеловечное создание. — А вот это мне уже нравится. Можешь идти, Нерди. Я отпускаю тебя.

Дверь позади меня открылась.

— Нет, стой! — не успел я моргнуть, как Кройц тенью взметнулся передо мной, унося Арравела вглубь тёмного коридора, и тогда я будто бы очнулся ото сна.

Я кричал, бежал, что есть сил, в тщетной попытке догнать их. Мои ноги подкашивались, мысли струились бессвязными нитями, путались гротескными клубками, превращаясь в кашу. Я двигался вперёд, но дверь позади меня становилась всё ближе. Я оборачиваюсь: струйки света маняще ударяют меня по лицу.

— Ты же знаешь, что сделал его отец? О? Нет? Я расскажу тебе... — зазвенел тонкий голосок в моей голове.

«Что?» — прозвучал в моих мыслях вопрос.

— Нерд?! — донеслось до меня из глубины коридора.

Я оказался на торговой площади, вокруг: шум, гам, галдёж, просроченные продукты, всеми правдами и неправдами выдаваемые за обратное. Я, обыкновенно улыбчивый, ныне — хмурый, всё равно что просроченный, рядом... никого. Лишь голоса... в моей голове, что продолжали шептать.

И они мне не лгали.

«Теперь ты понимаешь, что должен сделать?»

И тогда я понял всё.

Тогда я понял, что должен сделать.

Глава 9.

Квартал красных фонарей.

Прекрасное и удивительное, романтичное и самое что ни на есть чистейшее воплощение любви и страсти на земле. Место встреч мужчин и женщин, прелюбодеев и проституток, тигров и львов, людей и отдалённо их напоминающих. Место, где время меняет окраску, смягчаясь, где нормы и табу причудливо меняют облик, как бы никуда не исчезая, но отходя на второй план. Место, где для писателя рождается новый текст. Место, которое всё ещё может быть чем-то большим, чем оно есть на самом деле, но которое никогда никому не станет домом, да так, чтобы без упрёка.

Я знаю, что говорю банальности, но, если вдуматься, это и есть философия большого города, в который когда-то съезжались маленькие люди: жить так, как тебе вздумается, не заботясь о том, что проведённое здесь с милым существом время может тебе аукнуться при следующей встрече. Деревня мала, и все всё друг о друге знают, а город...