Переллум. Герой Погибели.

да, ты права, — нашёл я разумное в словах своей подруги, и, остудив свой пыл и жар, продолжил, опустив глаза: — Не знаю, что на меня нашло. Прости. Я порчу нашу прогулку своими глупостями.

— Нет-нет, ничего, я не против. Это же волнует тебя, и я рада, — вдруг встала она на носочки, потянулась вперёд, и её губы, пахнущие розами, гвоздиками, kaloriumами, коснулись моих щёк, — что ты делишься этим со мною.

Я почувствовал, как мои щёки, и в месте соприкосновения, и выше, до самых ушей, заполыхали жаром, я отвернулся, как и — заметил я краем глаза — сделала и Эллис, неловко трогающая свои губы тонкими, почти прозрачными пальцами.

— Сегодня утром, — повернулась она, всё ещё смущённая, ко мне и счастливо озарилась, — должен был быть наш первый поцелуй. Нас прервали, а сейчас я слишком смущена, чтобы целовать в губы, поэтому вот, что есть...

— Эллис, как мужчина, это я должен был...

— Нет, — решительно прошептала она, снова вставая на цыпочки и едва не касаясь губами моих губ, — нет, это моё решение, ничего не хочу слуш и я не могла поступить иначе, когда тебя волнуют такие глупости, такие мелкие, маловажные глупости.

Я долго пыталась понять, что творится в твоей голове, но, увы, я не могу понять даже того, что должна понимать, того, что лежит на самой поверхности.

Потом Эллис остановилась, отстраняясь от меня, и спросила:

— Дукс, можно я тебя кое о чём спрошу? Только ты не смейся, пожалуйста. Просто понимаешь, я... я... — она опустила глаза, дотрагиваясь до подолов своего платья, сжимаясь и вновь покрываясь розовыми пятнами.

— Я ведь... почти ничего о тебе не знаю. И ты... хотя я не хочу заставлять тебя вспоминать прошлое: вижу, что оно тебе терзает — но... моё любопытство, нет, желание... Ам, хм, не то...

Она смутилась ещё больше и замолчала. Я тоже не знал, что сказать.

— Элли?.. — она легонько опустила свои руки на мою на грудь и повалилась на меня, продолжая смотреть в мои глаза, сверкая новыми, неизвестными мне нотками во взгляде, дрожа губами и беззвучно складывая те в слова: — Кто для тебя важнее? Я.

.. или он...

— ДУКС! ЭЛЛИС! Голубки вы проклятые! Ух, чёрт, чем вы тут занимаетесь? Ай, неважно! — отвлекая нас от дел сердечных, в комнату ворвался со всех ног Нерд, запыхавшийся, испуганный и суетливый. — Арравел! Арравел! Он, он...

— Что с господином?

— Успокойся, братик.

— Что с ним случилось? — Мы с Эллис, вернув лицу прежний цвет, поднялись друг с друга, с волнением переглядываясь, оставляя личный разговор для другого случая.

— Арравел, он.