Переллум. Герой Погибели.

Госпожа сидела у окна украшенной златом и бархатом повозки и задумчиво перебирала пальцами, читая кое-какие то ли бумаги, то ли рукописи, то ли какую-то беллетристику, иногда переводя небрежный взгляд на свою спутницу.

— Я уверена в ваших силах, Дейвия. Путь в столицу неблизкий, а опоздать на турнир, что отец впервые проводит за последние двенадцать лет, не хотелось бы. И чем меньше внимания мы привлечём с нашей стороны, тем лучше. Даже если это означает подставиться под удар.

— Своей смертью вы сильно огорчите вашего отца, принцесса.

— У моего отца... слишком много детей, чтобы огорчаться из-за смерти подлой лисицы, — проговорила девушка с улыбкой и усмешкой на лице. — И я не наивна, чтобы полагать противное.

— Ваше высочество, Король Аэлмар уважает всех своих детей. Хоть вы далеки от наследования престола и ваш блистательный старший брат умирать желания не изъявляет, но вы всё ещё уважаемая графиня и дочь его величества. Вы не можете позволять себе разъезжать по стране практически в одиночку! Что скажут благородные рыцари.

— Оставь, Дейвия! Ничего не хочу об этом слышать. Ты уже три дня, стоило нам только выехать из Марго, оставив там солдат, проходишься по моим ушам, повторяя одно и то же, и с нами пока, как ты видишь, ничего не случилось. Так что не могла бы ты помолчать!

— Прошу меня простить, госпожа Элеонора, — отступила рыцарь и замолчала.

— Вот и славно, — вздохнула принцесса, в чьём горделивом тоне проскользнули детские нотки, отложила в сторону бумаги и посмотрела в окно.

Снаружи щебетали птицы, веял прохладный ветерок, напоенный нежным ароматом луговых трав, а по сверкающему тёплыми тонами стелласа голубому небу быстро ползли едва заметные белые облака. Прямо по курсу дорога ныряла в лес — через несколько миль она, изгибаясь, сбегала к речушке и расширялась в небольшое болото. Под сенью деревьев росли чудесные цветы, а между кочек зевали ягоды: зимой они изумительно краснели, а летом — отдавали болотной зеленью.

— Послушай, Дейв, вы с сестрой... Как долго вы мне служите? — обратилась Элеонора к до того молча ведущему повозку кучеру.