Путь Короля. Смерть

Что он не мог, наверное, желать подчинить себе своего проводника, он хотел бы подчинить себе вообще всех! Тогда было бы хорошо...

Вновь вскинувшись, не давая себе упасть в эту утягивающую его бездну чужого влияния, Астерот открыл было рот, чтобы сказать, что с ним творится что-то не то, но оттуда не вырвалось ни единого звука. Тёмный остановился, заметив рапиру, переливающуюся оттенками фиолетового. В ту же секунду, что в его голове промелькнула догадка о том, кто мог это всё устроить, чужое присутствие мгновенно пропало, а Астерот вдруг почувствовал, как земля уходит из-под его ног.

Силы покидали его тело, повинуясь воле Осквернителя, вновь нашедшего лазейку в его защите... Как же...

Стук холодного камня о его лоб прервал мысль, не успевшую ещё оформиться в слова.

***

Пришёл в себя Астерот уже тогда, когда на земли нежити с неба лился тёплый свет, приятно пригревающий его даже в тени. Он лежал на длинном камне, словно специально выточенном под него. Он был тёплым, значит, скорее всего, лежало его бессознательное тельце тут довольно долго.

А вот как понять, насколько долго, Тёмный не знал. Повернув голову, он встретился взглядом с горящими в глубине чьего-то черепа огней.

С громким вздохом — воздуха в лёгких почему-то не хватило для крика, — бесстрашный когда-то Король Тьмы дёрнулся, а потом очередное сближение с холодным полом подарило ему, наверное, хотя бы один, а то и два, синяка на плече и локте. Тем временем обладатель черепа поднялся с валуна, на котором сидел, и удивлённо взглянул вполне себе человеческими глазами, пусть и почти что полностью белыми, на Астерота.

А потом обеспокоенно спросил знакомым голосом Миктората:

— Ты чего?

Тёмный, ругаясь и придумывая для некроманта страшную казнь, поднялся и одарил измождённого старика гневным взглядом.

— А ты как думаешь? Я прихожу в себя и вижу чью-то черепушку с горящими глазами. Как ты думаешь, что мне надо было сделать?! Хорошо, что я не додумался до какого-нибудь заклинания! — сетовал маг, возвращаясь к себе на «лежанку».

Неподалёку от них заворочалась на похожем вытянутом камне спящая Лира, накрытая его плащом, а со стороны входа в пещеру высунулась нагло-заинтересованная рожа Шианхута.

Из рассказа Миктората следовало, что они пришли сюда той ночью, когда его вырубило. Шиан тогда каким-то образом своими мечами сточил вылезшие из-под земли скалы, превратив их вот в такое подобие лежанок.