Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3

Приоткрыла ротик, глянула на меня с недоверием.

Эх, не то еще увидишь, если задержишься с нами надолго…

— Изначальный облик себе вернуть можешь? — поинтересовался у французика, поднимаясь со стула и потягиваясь, разминая затекшие мышцы.

— А это… обязательно? — как бы между прочим уточнил тот, отводя глаза.

— Насколько я понял, Шлейфер добыла всего несколько капель моей крови. Сейчас же я в любой момент могу с тобой поделиться. Считай, бесконечный запас. Что же тебе мешает?

Дамьен замялся, прикусил нижнюю губу, принялся нервно перебирать пальцы.

— Да он просто уродец, наверное, вот и не хочет свою физиономию возвращать! — хохотнула Полиночка, но одного строгого взгляда на девушку хватило, чтобы она перефразировала оскорбительную мысль. — Самооценка у него… низкая, наверное.

— И всё же будет лучше, если ты покажешь мне свое истинное лицо, — заявил, не оставив пареньку иного выбора.

Куда более комфортно я чувствовал бы себя здесь, если бы собственная скукоженная физиономия не мелькала перед глазами.

— Хорошо, — скрепя сердце, согласился французик.

Момент, и передо мной предстал пухленький блондин с маленькими глазками и квадратным подбородком. Одежда плотно обтянула все жировые складки, короткие ножки забавно свисали с парты. Неудивительно, что мое поджарое тело и смазливое лицо пришлось ему по вкусу настолько, что менять их на изначальный облик у паренька особого желания не было.

— Знаешь, что? — скрестил руки на груди, оценивающим взглядом пробежавшись по Дамьену с головы до ног.

— Или я! — вскинула Полиночка руку вверх.

Но ничего хорошего ее хищная улыбка от уха до уха не предвещала. Даже французик испуганно покосился на меня, заранее взмолившись о пощаде.

— Это дело десятое, — резко пришлось сменить тему. — Пока Константин проводит спасательную операцию, мы тоже сидеть без дела не будем.

— Вот, сразу бы так! — моментально воодушевилась княжна. — Надаем этим парламентерам недоделанным по тощим сракам! Геннадий, — махнула она рукой притаившемуся в уголке старику, — настало твое время!

— Ых… — скрежеща, принялся подниматься Стервятник с насеста, дряблой рукой всё еще держа пустую пивную бутылку.