Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

Ну, – вздохнул Петрин, – сангвинарик и не смог устоять перед молодым женским телом.

– Ясно, – я задумался, – только Сикорский хотел не убить меня, а взять живым. Я нужен ему для других целей.

– Каких?

– Пока не знаю, – проговорил я, в общем-то, правду. Об окончательных целях ордена я не знал, – но обязательно выясню это.

– А потом, – продолжал Петрин, – когда ты вытащил нас с Еленой, а я заявил о начале официального расследования, Сикорский устроил весь этот кошмар с грифоном. Как конкретно он сделал это, я не знаю.

– Что ж, – поджал я губы, – все встало на места. Однако, как ты умудрился разузнать все это?

– Возвращался к колонне, пока ее не срезали. Перемещался и исследовал башню. Обыскал труп Бояринова, который остался гнить там. Много думал. Портальную колонну, кстати, срезали. Кто это сделал, я не знаю.

– Если с Малиновским покончено, то Сикорский еще себя проявит. Отличная работа, Павел.

– Спасибо, – он вздохнул, – только я столкнулся с последствиями своей работы.

– Давай подробнее, – я насторожился и подался в кресле немного вперед, – в чем дело?

– Ничего особенного. Просто меня заказали. Заказал, скорее всего Сикорский, естественно, доказательств у меня нет, ну а кому бы еще это понадобилось? Елену им не достать, она уехала в Москву, к родителям. А я остался тут, чтобы во всем разобраться. И этот самый заказ – то, о чем я хотел с тобой поговорить. Мне нужна помощь, Игнат. За мной охотится прокуратор вне закона.

– Откуда ты знаешь обо всем этом? Ты как-то умудрился на него выйти?

Олег вздохнул снова. А потом расстегнул рубашку и показал мне большой разветвленный ожог украсивший всю правую сторону его торса.

– Кинестетик, – догадался я.

– Верно, – он кивнул, – маг-кинистетик. Эта падла управляет электромагнитными полями и гравитацией. Кроме того, ходят слухи что он гениальный артефактор.

– Значит, не ты вышел на него, а он на тебя.

– Верно, – Олег кивнул, – засранца зовут Либрий фон Стерхов. Легендарный ублюдок среди прокураторов. И очень древний маг. Когда он служил прокуратором, до того как податься в противники Кодекса, ему было около ста двадцати лет. Сейчас около ста восьмидесяти.