Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

И тогда, чтобы загладить свою вину, я поклялся защищать вас ценой собственной жизни, – он опустил глаза, – только так я могу искупить свою вину перед братом и его супругой. Сергей не хотел развода и другого нового брака. Их любовь с Анной была очень крепка. Нисмотря не на что. Возможно, он не убил меня еще и потому, что я познакомил его с любимой женщиной.

– Но ты лишился ударить Игната молнией, – напомнил я.

– Испугался, что они уничтожат мою семью, – я видел, как глаза Виктора заблестели.

Было странно видеть подобный блеск, блеск горечи, в глазах такого матерого мужика, каким казался Виктор.

– И теперь, вернувшись в Предлесье, – сказал он, – я сделал свой последний выбор. Я хочу сдержать клятву, данную Сергею. Буду защищать вас до самой смерти.

– Защита мне не нужно, Виктор, – холодно ответил я и встал, – я сам привык защищать свой дом. И сам смогу защитить Вику и Стаса. А также тех дворян, что находятся под моей защитой, и еще будут находиться в будущем.

Виктор сжал губы, растерянно заморгал, опустив взгляд в землю.

– Я понимаю тебя, Павел. Как только закончим с глифами, я уйду. Вернусь к своим, и мы пустимся в бега, чтобы затаиться. Роялисты не должны поймать нас…

– Защита мне не нужна, – перебив Виктора, проговорил я, – но от помощи не откажусь. Ты сознался родителем в содеянном. Принял на себя клятву, как ответственность за свой злой поступок. А последними своими делами доказал, что готов исполнить ее.

Виктор поднял на меня удивленные глаза. А потом встал и извлек проводник, опустился передо мной на одно колено и в руках протянул свое оружие, как бы предлагая его мне.

– Павел Замятин, – начал он, – я, Виктор Орловский, клянусь тебе оказывать любую помощь. Клянусь защищать твой дом и твоих близких, как своих собственных, – он замолчал, сглотнул, – ценой собственной жизни.

– Клятва принята, Виктор, – кивнул я.

Он поднялся. Заглянул мне в глаза, убирая проводник. Так, мы стояли совсем недолго. Потом он протянул мне пятерню. Не мешкая, я пожал ее. Так, союз был заключен.

Солнце медленно закатывалось за горизонт. Небо и облака на нем окрасились красным. После жаркого дня вечер свежел, хотя все еще и оставался теплым.

– Это был последний глиф, – проговорил Виктор, заканчивая черными от порошка руками выводить символ на очередном подходящем камне.