Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

Своей жизнью он готов рискнуть, или даже заплатить. Но жизнью близких – никогда. И ирония в том, – Сикорскому показалось, что он видит в тени капюшона жуткую белозубую улыбку Провидца, – что с каждой победой у нашего врага становится все больше и больше близких людей. Ты понял меня, князь?

– Да, владыка, – Сикорский поклонился, – я сделаю его близких разменной монетой. Я смогу вынудить Замятина подчиниться.

– Во имя Новой Маны, князь.

– Во имя Новой Маны.

***

Когда я проснулся, то почувствовал у себя на плече влажные Катины губы.

На бедрах – закинутую на них ножку. Ее тонкая рука сплеталась пальцами с моей. Я пошевелился, открыл глаза, увидел, как буйные черные волосы в беспорядке лежали на подушке. Стоп… Черные?

– Ты проснулся? – пошевелись черные волосы и обнажили лицо Томы, – ночь была чудесной. Тебе понравилось? Мне очень. Смущало только, что ты постоянно называл меня Катей.

Глава 8

– У нас был секс, верно? – приподнял я бровь вопросительно.

– Секс? – задумчиво начала Тома, – о, нет.

Сексом так не занимаются, – она приподнялась на локтях, заглянула мне в глаза, – этой ночью у нас с тобой была любовь. Почему ты не помнишь?

Я задумался, откинулся на подушку и тут же почувствовал, как Тома прижалась ко мне, положила голову на грудь. Я не помнил секса с Томой. Не помнил, хоть лопни. Зато в памяти было свежо то, как мы с Катей проводили время на полустанке. Любовь во сне... Неужели как раз в этот момент?..

– Я говорил тебе что-то? Общался с тобой? – спросил я.

– А что, – Тома приподняла голову, - что-то не так?

– Ответь, пожалуйста.

Тома тихонько вздохнула и вернула голову мне на грудь. Потом тихим голосом начала:

– Общался. Был ласков и нежен. Однако, не называл меня по имени. Только Катей.

“Проклятье, – подумал я, – внутри своего сна я занимался любовью со своей невестой, и одновременно с Томой наяву. Как это может быть? Что вообще произошло?”

Признаюсь, я был удивлен. Однако, удивления Томе я не выдал. Продолжал думать о том, что случилось, под ее тихое сопение.

– Я сделала это намеренно, – проговорил вдруг Катин голос у меня в голове.

– Что? – ответил я мысленно.

– Сделала это намеренно. Через твои прикосновения я ощущала Томино тело, как свое собственное. Я хотела этого, Паша.

– Как свое? А в нигде не так?

– Мои чувства в нигде несколько притуплены, – продолжала говорить Катя в моей голове, – все ощущается так, будто ты слегка онемел. Совсем чуть-чуть, лишь немножко. Будто бы слегка отсидел ногу.