Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

– Черная спора превратила бы твою голову в гнилую труху, а ты даже не успел бы понять, что происходит, – Виктор пожал плечами, – может быть только бы успел проснуться.

– Так вот как ты лечил меня, и Миру, – задумалась Тома, – у тебя есть магия черной споры? Поэтому ты смог открыть куб.

– Есть, – кивнул я, - Получил от Малиновского. Случайно.

– Случайно быть не может, – отрицательно помотал головой Виктор, – Черная спора – это боевой набор заклинаний, разработанный самим Сновидцем. Только по его воле маг может получить спору.

– Сновидец, – я задумался, – Малиновский упоминал о нем. Но мы враги. Он не мог разрешить мне черную спору.

– Та еще мразь. И верно, не мог. – скривился Виктор, – никто из роялистов не знает ни имени, ни личности этого человека. Но все прекрасно осведомлены, что неподчинение – это смерть от его руки. Напялит свою золотую маску, и ходит… – он зло прыснул, – воплощение ужаса, мля…

Золотая маска? Сновидец… Что-то здесь слишком много параллелей с Шепчущим Во снах… Проклятье… Неужели это он? Глава роялистов общался с Катей… И… и даже помогал ей усиливать меня при помощи ореолов.

Но зачем это ему? Зачем это Сновидцу? А может тут лишь совпадение? Нужно скорее наведаться к Кашмарнице, поговорить с ней на эту тему.

– Это была чистая случайность, Виктор, – посмотрел я на него, – потому что Малиновский попытался убить меня спорой, но совершенно случайно усилил. И, кажется, сам не понимал, как спора работает у меня. Ты видел сам.

– Видел, – кивнул он, – и правда, спора, обычно так не работает.

Не преобразовывает заклинания других направлений магии, как это делаешь ты. Спора сама является чем-то вроде отдельного направления. Как сангвинарика или милитарика. Но самое странное даже не это.

– А что же? – я вопросительно поднял бровь.

– То, что ты можешь лечить от споры других людей, – серьезно сказал Виктор, – это невозможно. От споры нет лечебной магии. И в самой споре нет ни одного лечебного заклинания. То, что ты делаешь – очень странно.

– Я бы не назвал это лечением, – задумался я, – скорее поглощением пагубной магии.

– Звучит не очень хорошо, – Тома посмотрела на меня обеспокоенно, – если ты поглощаешь эту плохую магию, то она должна в тебе копиться. Но что будет, если этот “сосуд” переполнится?

– Надеюсь, – серьезно сказал я, мы не узнаем.

– Однако, – Виктор взял кристалл черной споры платком, – никто из них точно не знал, что ты можешь пользоваться спорой. Иначе они бы не оставили это здесь.

– Это? – приподнял я бровь.