Дружина

Еще месяц назад ему казалось, что стоит попасть Мстиславу на глаза с рождественским подарком, как его отметят, выделят, оценят его силу, ловкость и умения. Но реальность оказалась слишком жестока, разорвав юношеские мечты в лоскуты.

  Тут даже не помог тот случай с разбойниками на дороге. Да и что достойного в том бое? Зарезать душегубов, привыкших куражиться над безоружными и слабыми - не велика победа. А что будет, когда придется столкнуться с опытными бойцами. С такими, с которыми рубился Колун в той проклятой Венуе?

  Ответа Клык не знал, и в глубине своей души боялся этот ответ узнать.

  Он зажмурился, пытаясь прислушаться к дождливой мгле, но его цепкий слух вычленил лишь шорох на каменной лестнице.

  - Кто идёт? - громко окликнул молодой Волк.

  - Мокрая цапля, - последовал нужный ответ, дающий возможность опознать даже в густой темноте своего. Именно его назвал всем караульным наставник Шрам, перед тем как развести их по постам. Ну а для следующей смены ответный оклик будет другой, чтобы даже если вороги смогли подслушать сказанное, то воспользоваться этим знанием не смогли.

  Впереди, словно ниоткуда вспыхнул свет. Клык, присмотревшись, понял, что это ручная лампа, где яркий язычок огня забран в прозрачные стекла. Эту лампу до времени прятал под своим широким плащом Шрам, пытаясь подобраться к своему ученику поближе. И сейчас наставник, явно расстроенный своей неудачей, сурово глядел на отрока.

   - Тебя хочет видеть князь, - наконец сообщил Шрам.

  - Сейчас?

  - Да, прямо сейчас. Иди сразу к нему, не мешкай.

  Клык молча повиновался, и, быстро спустившись по крутой лестнице со стены во двор под навесы для сена и соломы, протиснулся мимо псарни и кузницы. Быстрым шагом он пересёк плац по направлению к дворецкой башне, где, поднявшись еще по одной лестнице, прошел мимо привратной стражи. Внутри башни отрока встретил узкий и извилистый, словно змея коридор, в стенах которого крестами проступали узкие бойницы.

  - Он ждёт тебя, - только и произнес этот уважаемый человек проходящему Клыку, кивнув в сторону очередной лестницы.

  Вот уже и тяжелая дубовая дверь, обитая железными полосами, за которой в большом зале в дорогом и праздничном свете масляных ламп на высоком кресле восседал старый Мстислав.