Несущий бурю. Том IV

Лицо исказило болью, от проникающей под защиту энергии.

Сдаться… ещё мог бы. Заплатив определённые огромные штрафы. Вот только нас накрыл изолирующий барьер, а тень и молнии закрыли его, скрыв лицо. Прямое столкновение мощи магии, уклониться от моих атак у Рассела не выходило и я одерживал верх. Самоуверенность ослепляет, в последнее время много таких, столь же много, как когда я был молод и многие ошибочно считали «Альраи построил шесть колец, сидя за книгами в безопасности, на самом деле ничего не умеет».

— Сдаюсь, пощады! Сдача! — завизжал он во все лёгкие. Но… да — бесполезно. Как с Якобом.

Его защита неплоха, у него даже есть их примитивные артефакты. Тут их использовать можно. И я уже подскочил в упор на излёте атаки. Ускоренный тычок копья в совершенно дезориентированного, обожжённого с ног до головы человека. Тела архимагов прочны и он отдал всё в защиту. Думаю, ядро на грани коллапса после такой нагрузки.

Вот только теперь его грудь пронзило бритвенно острое лезвие и выдало последний разряд.

С коротким вскриком боли, что я уже позволил услышать всем, тело обуглило. Грудь разорвало фонтаном палёных ошмётков, крови и облаком дыма. Искалеченный труп, который теперь даже не опознаешь, упал на землю ристалища.

Рассеял всю магию и облегчённо вздохнул.

— Ты сам этого захотел.

Арена взревела. Колеблющийся барьер, который едва не обрушила густая астральная энергия и обилие тени, отключился.

— Ваша светлость, рад новой встрече, — сказал я, подбегавшему герцогу.

— Ты! — взревел он. — Лжец и… как ты… что ты сделал с Эшли?!

— А? — я уставился на него, потом на бежавшую Эшли. Повисло молчание, та догнала магистра и встала передо мной.

— Отец, что это за реакция?! Как ты можешь?!

— Отойди, ты из-за него попала туда! — рыкнул он. — Кирк, что ты такое? Что ты с ней сделал?! Отвечай или, клянусь Солнцем, я убью тебя!

— За то, что спас и послужил опорой, достойная награда, ваша светлость, — заметил я ровно.

— Осборн, не перегибай. Кирк для неё идеальная партия, — сказал подбежавший Вилмер, что положил руку на плечо брата. Вот, уважаю!

— Не стоило её отпускать, ох, не стоило, — горе-папаша уставился на Эшли.