Четыре стихии: Восстание земли

У неё в планах совсем другая жизнь, раз уж с прошлыми не вышло.

– Нет! – вдруг неожиданно для всех вскрикнул Даниэль. – Я не отдам тебе, вам, так просто свою рабыню.

Марсель слегка улыбнулся, а Марина недоумевающе посмотрела на Даниэля. Она не позволит Даниэлю просто взять и распоряжаться её жизнью. Она вступит в Сопротивление и спасёт его семью, а потом просто сбежит. План, конечно, был сомнительным, но оставаться здесь она точно не будет, так что это единственный выход.

– Ну что ж, вам решать, – Марсель снова смотрел на Марину и вышел.

– Что это было? – спросила девушка, разводя руки в стороны.

– Я не буду так просто отдавать свою рабыню, – снова этот статус. Она ведь для него никто, почему ему так сложно отпустить?

– Я уже не твоя рабыня и сама могу решить, – Марина села на стул. – Если это единственный способ спасти твою семью, то я это сделаю

– Ну и ладно. Теперь ты будешь прислуживать другим.

– Почему ты возмущаешься? Я ведь тебе помогаю.

– Мне помогаешь? – Даниэль подошёл ближе.

– Я же хочу всё исправить...

– Так исправляй быстрее, – Даниэль сел на соседний стул. Он не был зол, скорее огорчен. Причина была абсолютно не понятна Марине.

– Мне жаль, что так вышло, но я обещаю, что спасу их, – она встала, провела рукой по его плечу и вышла. Провела рукой? Как же это глупо и импульсивно. Он даже другом для неё не был, а она позволяет себе так невзначай его касаться. Больше никаких прикосновений.

За дверью её ждал Марсель. Он стоял, скрестив руки на груди и облокотившись на стену. Наверное, он был ровесником Даниэля или чуть старше, но все, же ещё очень молод для предводителя Сопротивления.

– Что вы решили? – Марсель, слегка улыбаясь, смотрел на Марину. Его длинные тёмные волосы были заплетены в хвост на затылке. Он был одет в довольно тёплую походную кожаную одежду. Марине наряд странным не казался, потому что Ник всегда одевался подобным образом.

– Я останусь в Сопротивлении после освобождения семьи Даниэля, – она точно здесь не останется. Сбежит при первой возможности и больше никогда сюда не вернётся.

– Вот и отлично! Он пойдёт смотреть вашу комнату?

– Мы будем жить в одной комнате? – спросил Даниэль, вышедший из кабинета.