Младший брат дракона

Вот и получается, что я, как и многие в Академии, занимаюсь магией ради магии, а в обычной жизни моя работа мало пригодна.

– То есть, маги тоже не всё могут? А я-то думал, что маги всемогущи, – сказал Дилль.

– Я, как маг, не совсем бесполезен, однако возможности мои ограничены знаниями и, самое главное, ослабленным магическим фоном. Всемогущи! – фыркнул Эрстан. – А кто может всё? Даже самая могущественная сущность – Единый, и то не умеет всего, чего уж говорить о простых людях, хотя и наделённых даром управлять некоторым количеством магической энергии.

– Единый всё может, – твёрдо сказал Герон, – нужно лишь уметь его попросить.

– Ой, перестань, достопочтенный, – маг расхлябанно махнул рукой в сторону монаха – хорошо хоть не той, в которой была кружка. – Единый дух, конечно, многое может сделать, но не надо возводить его в абсолют.

– Ты бы всё-таки не путал сущность и дух, – заметил Герон. – Наши учёные богословы за такое уже все розги о твою спину изломали бы.

– Вот только не надо здесь разводить теологические споры. Какая разница, как называть то существо, которое мы же сами и создали? Важно только то, что оно есть. Так сказать, реальность, данная нам в ощущениях.

– Не создали, а лишь послужили инструментом в руках Высшего провидения, – поправил мага монах.

– Вопрос спорный, – Эрстан погрозил пальцем Герону. – Вы, монахи, можете считать произошедшее вмешательством неких высших сил, но на самом деле это было лишь плодом работы человеческой мысли.

– Казуистика! – горячо воскликнул Герон. – Ты подгоняешь факты под ложную теорию.

– Как раз-таки наоборот – это ваши богословы трактуют события так, чтобы удобнее было манипулировать.

Дилль переводил взгляд с одного на другого, постепенно теряя смысл беседы. Он никогда не увлекался ни магией (ввиду полного отсутствия талантов к ней), ни богослужением (считая монахов бездельниками и дармоедами).

К тому же, Дилль до этой минуты так и не увидел Тернлис, которая уже должна была спуститься. Может, она передумала? Тогда нужно уводить Герона, пока эти двое не сцепились всерьёз.