Младший брат дракона

К тому же, унести её Дилль всё равно не смог бы – башка ящера была размером с приличного телёнка. После недолгого размышления он склонился к мысли, что когтя вполне хватит для доказательства, и принялся кромсать лапу чудовища, стараясь, чтобы едкая кровь не попала ему на руки.

*****

Стены Тригорода Дилль увидел, когда солнце уже опускалось на покой, и направился прямиком в "Кухарку и петуха". Едва он появился на пороге таверны, как кто-то из завсегдатаев тут же завопил:

– Глядите, никак это гроза медведей вернулся.

Все обернулись, послышались смешки, переходящие в дружный хохот. Не обращая внимания на насмешки, Дилль важно прошествовал к стойке и небрежно сказал хозяйке таверны:

– Мамочка, налей-ка мне кружку твоего лучшего тёмного пива. И, пожалуй, большую тарелку жареной свинины с овощами.

Хозяйка таверны, дородная Августина, которую все звали мамочкой, уперев руки в бока, подозрительно уставилась на рыжего прохвоста.

– Дилль, ты мне должен уже за три вечера, а вчерашний оплатил только наполовину.

– Вот, держи, – Дилль положил ей в ладонь десяток медных грошей. – Остальное отдам после.

– Когда? – уже не так сердито спросила мамочка.

– Как только продаст шкуру неубитого медведя! – крикнул кто-то, и на Дилля посыпались новые насмешки.

Он не спеша обернулся и нарочито небрежно сказал:

– Шкуру, но только не какого-то занюханного медведя, а настоящего дракона.

Несколько мгновений царила полная тишина, а потом таверна взорвалась бурей воплей.

– Оп-па, новая байка. Давай, рассказывай.

– Дилль, куда медведя подевал? Дракону скормил?

– А рыжий-то наш, оказывается, драконоборец.

Дилль с высокомерным видом слушал выкрики, потом, выбрав момент затишья, сказал:

– Хотите – верьте, хотите – нет, но только я завалил огромного огнедышащего дракона вот этими самыми руками. Я оставил его у дороги на Моховую падь на том самом месте, где у нас произошла битва. Там, между прочим, все деревья изломаны.

После этих слов некоторые из присутствующих от смеха попадали на грязный пол таверны.

Дилль невозмутимо ждал, когда закончится всеобщая истерия, а потом сунул руку в суму, что была перекинута у него через плечо, и вынул большой и зелёный комок, при ближайшем рассмотрении оказавшийся листьями лопуха.