Младший брат дракона

Каршарец, слегка очнувшись от хмельных снов, захотел воды – вполне естественное желание для человека, до того употребившего не один кувшин вина. Однако встать не смог – руки и ноги варвара были словно привязаны к чему-то. Гунвальд, ещё толком не проснувшийся да и – чего уж там! – совсем не протрезвевший, приподнял голову – кисти свободны и шевелятся, но поднять руки он не мог. Ноги вели себя так же – вроде бы и двигались, но сгибаться отказывались.

Полночную тишину прорезал дикий вопль каршарца. Драконоборцы пососкакивали с кроватей, ошалело вертя головами и пытаясь понять, кто на них напал.

Гунвальд каким-то непостижимым образом умудрился принять сидячее положение и теперь орал в темноте, что его приковали.

– У-у, вражины! Пустите, не то хуже будет! Всё, вам конец – буду всех убивать!

Ближайшие соседи варвара бросились прочь, а сам Гунвальд вскочил на ноги, но, разумеется, тут же упал. Ругательства Гунвальда увеличились стократно, затем последовал треск рвущейся материи, а по казарме полетели клочки тряпично-соломенной набивки матраца.

– Ага, не удержать вам сына славного Ольола! Всё, теперь убиваю… А кто меня держал-то? – Варвар покрутился вокруг себя, а за его спиной болтались обрывки матраса. – Ладно, я сейчас добрый, завтра прибью…

И Гунвальд, шатаясь, отправился в обеденный зал на поиски воды, при этом держась за стены и другие прочные и надёжные ориентиры. А то, что в число этих ориентиров попал и стражник, прибежавший узнать, что за шум в спальном помещении, так это он сам виноват.

Вскоре казарма успокоилась. Каршарец, похоже, лёг спать в обеденном зале – во всяком случае, обратно он не вернулся, а стражник, которому варвар слегка помял форменную треуголку и самоуважение, ушёл на пост к входным дверям. Драконоборцы улеглись, но периодически из разных углов слышались сдавленные смешки. Дилль, донельзя довольный своей проделкой, уснул сном младенца.

Глава 6

*****

Утром произошло сразу несколько событий.

Первое – Дилль чуть не лишился головы, которую каршарец хотел ему отвернуть. Второе – варвар извинился перед Диллем (неслыханное дело – извиняющийся каршарец) и признал себя его вечным должником. А третье – в отряде вновь появились новые члены, среди которых оказался один знакомый Дилля. В нехронологическом порядке выглядело это так:

Гунвальд, быстро прознавший, кто пришил его одежду к матрасу, влетел в спальное помещение и сразу же бросился к Диллю.