Младший брат дракона

Он без труда вспомнил, какие ощущения вызывает боль от пореза – ведь сколько раз, строгая какую-нибудь деревяшку, он случайно чиркал ножом по пальцу. А сколько раз обжигался, пробуя пальцем, горячая заслонка на печи или нет! И потом бедный указательный палец ещё долго ныл от ожога. Вспомнив всё это, Дилль честно попытался хотя бы согнуть этот необычайно полезный орган, но тот – предатель, всё равно отказался подчиняться.

Дилль не сдавался и изо всех сил пытался заставить пошевелиться палец. И кто знает, получилось бы у него что-нибудь или нет, если бы не порыв ветра, который взметнул в воздух тучу пепла и дыма от горящего дома.

Глаза Дилля запорошило пеплом, а руку начало жечь – не иначе на неё попал какой-то уголёк. Дилль автоматически дёрнул рукой, стряхивая с неё уголёк и, о чудо, рука ему повиновалась. Правда, всего мгновение, затем снова став непослушной.

Выходит, дело вовсе не в мышцах, а в неспособности мозга отдать нужную команду. А нужная команда появилась сама собой, когда возникла, пусть и небольшая, но опасность.

Опасность исчезла, и тело вновь Дилля не слушается. Значит, нужно внушить себе нечто такое страшное, во чтобы сам бы поверил, и это заставит тело вновь повиноваться мозгу.

Оставалось придумать такую страшилку. Дилль принялся лихорадочно соображать, но обычно такой изобретательный, сейчас он ничего придумать не мог. Ну что с ним может случиться? Разве что нападёт на него кто? К примеру, хиваши или стая бродячих собак. А он тут валяется, весь такой беспомощный… Нет, тут же с сожалением подумал Дилль, никакой враг на него не нападёт, когда рядом сидит огромная чёрная драконица.

Этот вариант отпадал.

Ещё может пойти ливень и утопить его. Дилль честно попытался представить себе такой силы ливень и не смог. К тому же, облаков на небе раз, два и обчёлся. Из них выльется разве что слепой дождик.

Оставался огонь. Совсем рядом горела крыша дома, подожжённого Тринн. Вот она, реальная опасность! В любое мгновение крыша может рухнуть, и тогда рядом с Диллем упадут горящие брёвна, а жаркий огонь начнёт жечь его неподвижное тело, причиняя нестерпимую боль.

Тут Дилль в самом деле забеспокоился. Проклятье, а ведь горящий дом действительно рядом, и никто тушить его не собирается. А неконтролируемый огонь – штука чрезвычайно неприятная. За те двадцать лет, что Дилль прожил, он практически каждый день сталкивался с огнём, но то был огонь ручной, послушный человеку. И при этом ожоги случались с постоянством, достойным лучшего применения.