Младший брат дракона

Больше всего мертвецов скопилось около холма, на вершине которого находились остатки шатров. Дилль немного приблизился, но к вершине холма добраться не смог – словно что-то не пускало его дальше. Там, среди разорванных полотнищ стояли (стояли!!!) человеческие скелеты. Тринадцать штук. Обрывки одежды, болтающиеся на зеленоватых костях не позволяли определить, кем были мертвецы при жизни. Что не воины, это ясно – ни доспехов, ни оружия на скелетах не видно. Зато высокие деревянные посохи, которые держали в руках мертвецы, наводили на мысль о магах.

Скелеты стояли, образовав круг, а их посохи светились ровным зеленоватым светом. Возможно, какое-то мощное заклинание продолжает действовать, понял Дилль, поэтому он и не может приблизиться к скелетам. Впрочем, ему не очень-то и хотелось это делать – даже находясь в своём нынешнем бесплотном образе, он чувствовал смертельную опасность, исходящую от круга скелетов.

– Как ты здесь оказался?

Будь Дилль в теле, он бы подпрыгнул, причём так высоко, что одним прыжком оказался бы на крыше дома.

– Ведь ты человек, – это был то ли вопрос, то ли утверждение. – И ты не некромаг. Что же ты здесь делаешь?

Значит, не показалось. А то Дилль уже начал сомневаться в собственном рассудке после путаницы чувств и череды сумасшедших картинок, там в перламутровом мире.

– Сам не знаю, – ответил он, и не услышал своего голоса. Интересно, дойдёт ли ответ до его невидимого собеседника? – Просто оказался тут.

– Живым не место среди мёртвых.

– А я разве живой? – робко осведомился Дилль.

– Пока да. Но, это ненадолго, если не вернёшься. Тело без разума подобно растению.

– А разум без тела подобен пустому месту, – заметил Дилль. – Я бы вернулся, но не знаю куда и не знаю как.

– Тебе туда, – на короткое мгновение пелена серых облаков расступилась, образовав светлую дорожку.

Можно сказать, что Дилль получил здоровенный пинок – его швырнуло и со страшной скоростью понесло над полями, усыпанными скелетами. Серая мгла, заволокшая поле давнишней битвы, вдруг закончилась, и показалось голубое небо, на котором ярко светило обыкновенное жёлтое солнце. Да и мелькавшая внизу растительность больше не напоминала мёртвый лес – обычная степь, заросшая зелёной травой.