Младший брат дракона

– Может, он сумеет удержать его от самоубийства. Кстати…

Вспомнив про самоубийственное стремление варвара сразиться с драконом, Дилль испытал новый приступ боевой ярости, а потому решился откупорить вино. Наверное, делать это было ещё рановато, но ведь когда дракон найдётся, пить вино будет поздно – оно просто не успеет подействовать. Дилль опустошил примерно треть кувшина. В течение нескольких минут никаких изменений в самочувствии он не ощутил – ему всё так же хотелось найти дракона и надрать ему… ну, до чего можно дотянуться, то и надрать.

– Смешно: я выпил вина и начал трезво мыслить, – хохотнул он. – Надо будет Герону рассказать, пусть использует этот довод в споре с настоятелем, когда тот будет ругаться на вечное героновское пьянство.

Монах и каршарец исчезли где-то среди полуразрушенных улиц Неонина, зато отряд драконоборцев, плотной группой приближавшийся к дворцу наместника, Дилль видел отлично. Впереди бежал Каюрт, за ним, размахивая мечами, спешили остальные.

– Куда ж вы так мчитесь? – пробормотал Дилль. – Каюрт, Блер, я ж вам говорил, чтобы вы вина хлебнули. Видно, не послушались доброго совета – вон как бегут. Ну ничего, сейчас они приблизятся, я им подскажу, как на тот свет не торопиться.

Когда драконоборцы подошли к подножью холма, на котором высились руины дворца наместника, Дилль, набрав воздуха в лёгкие, заорал что было сил:

– Каюрт, Блер! – он замахал руками, привлекая внимание.

Драконоборцы, услышав его вопль, подняли головы.

– ..де дракон? – донеслось до Дилля.

– Я его не вижу!

– Ищи! Мы сейчас поднимемся.

– Поднимайтесь, поднимайтесь, – буркнул Дилль. – Дракон, скорее всего, уже покинул город, иначе мы бы давно испробовали на себе его огонь. Эй, Каюрт! В Неонине нет дракона!

– А где он? – прокричал Каюрт, задрав голову.

– Откуда мне знать?!! Наверное, ушёл куда-нибудь в степи, – заорал в ответ Дилль и уже самому себе добавил: – Надеюсь, в этом случае нам не нужно будет тащиться невесть куда в поисках собственной погибели.

В этот момент торчащее бревно, за которое Дилль держался, зашевелилось, как живое, а глиняные кирпичи под его ногами заходили ходуном.

– Эй вы там, поосторожнее! – возмутился он.