Младший брат дракона

– Ничего не понимаю, – монах даже головой помотал. – Давай ещё раз.

Дилль рассказал Герону о том, что у него и Гунвальда есть призрачный шанс избежать смерти – нужно лишь избавиться от зачарованного амулета.

– Уверенности в успехе – никакой, но попытаться стоит, – закончил Дилль. – Гунвальд, конечно, и после этого может броситься в бой с драконом, но пусть он это делает сам, а не по приказу демонова "одуванчика".

– Я прослежу, – пообещал Герон. – А ты? За двоими одновременно мне не уследить.

– Надеюсь, моя природная осторожность поможет сохранить остатки разума, – криво усмехнулся Дилль.

– Хотя чувствую, что окажись здесь дракон, я бы…

Дилль не закончил фразу – внутри у него вскипело озеро безумной ярости, призывавшей вступить в бой. Магия требовала от него крови и убийств. Дилль вцепился в поводья и с превеликим трудом сосредоточился на медной заклёпке, что красовалась на луке седла. Постепенно приступ ярости прошёл, и он смог вздохнуть свободно.

– Надо бы снять эту заклёпку и всё время с собой носить – она хорошо успокаивает, – хмыкнул Дилль.

– Интересно, а как остальные справляются?

Остальные справлялись никак – драконоборцы один за другим высылали коней в галоп. Отряд уже растянулся на сотни шагов, а впереди всех мчался каршарец. Монах пришпорил коня и бросился догонять Гунвальда. Дилль, как он ни боролся с магией, тоже поддался всеобщему безумию, хлестнул своего старенького скакуна, и тот неодобрительно всхрапнув, перешёл в галоп.

Мимо мелькали пригорки, рощицы куцых берёзок, небольшие овраги – Дилль замечал это, пребывая словно во сне.

Вполне добротная насыпная дорога, что вела в Неонин, пролетала под копытами Диллева коня лига за лигой. Далеко впереди показались стены Неонина, когда, не выдержав этой безумной скачки, лошади начали падать. Первым пал конь Гунвальда – всё-таки, весом каршарец превосходил любого из драконоборцев. Бедная коняга, вся покрытая пеной, рухнула, и никакие увещевания и пинки разъярённого варвара не смогли поднять животное.

Один за другим кони останавливались. Те, чьи скакуны отказывались двигаться , шли дальше пешком. Диллю повезло – его конь продержался дольше других. Хотя, подумал Дилль, везение сомнительное – ведь в результате он оказался далеко впереди остальных. Его товарищи ещё пылили по дороге мимо полузасохших ячменных полей, а он уже стоял перед распахнутыми настежь главными воротами.

В защитной стене, окружавшей город, неподалёку от ворот зияла огромная дыра.